Кто ищет…
Шрифт:
Аня остановилась перед деканатом. Огромная железная дверь, обшитая кожей, золотистая табличка с крупными буквами. Прислушалась. Шорох бумаг, но он доносился из соседней аудитории. Вот, кто-то прошелся по коридору, стуча каблуками, звон мобильного, приглушенный голос… Нерешительно потоптавшись перед дверью, Аня постучала по мягкой обивке, а потом заглянула в кабинет.
Место секретарши Ирины пустовало. Правда, судя по разбросанным на столе бумагам и косынке, мерцавшей на мониторе компьютера — это явление временное. В два шага преодолев расстояние от двери деканата до непосредственно — Бориса Венедиктовича, Аня застыла. Всмотрелась
— Где ее носит? — бесцеремонно буркнул он, кивая на сиротливый стул секретаря.
Ни тактом, ни особой вежливостью, декан не отличался. В любезность его могла повергнуть только очередная проверка.
— Здравствуйте, — пискнула Аня. Вид Бориса Венедиктовича действовал на нее, как удав на кролика. — Не знаю.
— А! — он махнул рукой, развернулся, чтобы вернутся в кабинет, но остановился. Его взгляд, как бы говоривший «чего вам всем от меня надо?!», уперся в Аню.
— Вы меня вызывали, — чувствуя, как дрожь ползет к коленкам, ответила она.
— Я? Хм… А…
— Вострикова Анна… — Конечно, декан не обязан знать всех студентов в лицо.
— Вострикова… Вострикова… — перебирал Борис Венедиктович, видимо, пытаясь вспомнить, что ему понадобилось от этой студентки. — Заходи, только времени у меня в обрез — говори все поскорее, — сразу установил рамки декан.
Он зашел в кабинет, опустил грузное тело в кожаное кресло, которое жалобно скрипнув, просело. Аня вошла следом и устроилась на обычном офисном стуле с железными ножками и подобием мягкой седушки. Осмотрелась, выжидая, когда декан начнет разговор. И потом — она первый раз посетила эту «цитадель», и даже страх перед руководителем универа не заглушил любопытства. Высокий потолок с лепниной, хрустальная люстра, напоминающая вереницу сосулек, два огромных окна с бархатными занавесками и тюлью, массивный стол с резными ножками и два книжных шкафа с папками. Над самой головой декана красовался портрет президента в золотистой рамке.
— Я слушаю, — на лице Бориса Венедиктовича отразилось раздражение. Мол, чего молчишь-то, мое время слишком дорого!
— Извините, но вы сами меня вызывали, мне Маруся… Мария Васильевна звонила — наш методист, — вежливо напомнила Аня, начиная трястись от страха под неприветливым взглядом декана.
— Я? Вострикова? — он поправил очки, посмотрел на стол, где под стеклом лежали бумажки с напоминалками. — А! Вострикова Аня — четвертый курс, — Борис Венедиктович сощурился. — Как вы поняли — времени мало, поэтому я с вами церемонится не стану. Я знаю, что у вас роман с преподавателем…
Аня потеряла дар речи. Они с Виктором даже за руку не держались, а до декана уже донесли, чтобы между ними есть что-то большее. И она знала, кто мог распустить язык — Васька! Больше некому. Если бы не эта догадка, Аня бы мямлила, подбирая слова. Но ощущение того, что ябеда прячется где-то неподалеку, чтобы насладиться моментом, заставляло вскипать кровь в жилах.
— Вы о чем? — сухо ответила она, глядя декану прямо в глаза.
— Что? А! Так вы отпираться будете… Бесполезно.
Это Люда! — вспыхнуло в Аниной голове. Вот откуда слухи об их романе с Витей! А она-то зря переживала, что он посмотрел на другую… Жалость сковала Анино сердце, когда представила, как досталось и без того замкнутой девушке по ее вине.
— Но ситуация вовремя разъяснилась, — продолжал вещать декан. — Это не делает чести ни вам, ни Виктору Андреевичу. Думаю, ходить вокруг да около не стоит, и потом, — он глянул на наручные часы, — у меня нет на это времени. Либо вы перестаете охмурять преподавателей, либо вылетаете из моего университета!
На крик Борис Венедиктович не переходил, просто повышал голос в наиболее значимых местах. Видимо, ситуация была для него обыденной, и сейчас из его рта текла стандартная лекция о вреде романов между студентами и администрацией.
— Вы все поняли? — подытожил он.
— Да, — таким же покровительственным тоном ответила Аня. — Вам кто-то наябедничал и вы поверили. Между мной и Виктором Андреевичем, — запнулась, произнося его имя, словно иголка кольнула в язык, — ничего нет. А было бы — я бы у вас совета не спрашивала, потому что это уже личное дело каждого человека.
Аня зажмурилась — ждала потока гневных слов, отповедей и угроз, но вместо этого раздался скрипучий смешок. Она открыла глаза — похоже, декан был более чем в хорошем настроении. Брови подрагивали, губы растянулись в улыбке.
— Ну-ну, — успокаивающе произнес он. — У вас есть время подумать. И не надо кипятиться, не вы — первая, не вы — последняя. А теперь — идите.
Аня не нашлась, что ответить. Все внутри требовало протеста, но мозг здраво советовал не делать этого. Похоже, декана не проймешь. По крайней мере, не сопливой студентке доводить его до нервного срыва. Борис Венедиктович встал и прошел к двери, открыл ее, словно джентльмен.
— До свидания.
— До свидания, — пискнула Аня.
Вся ее решительность испарилась, и теперь хотелось только одного — скрыться с глаз долой. Она ретировалась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Не глядя, распахнула дверь деканата и воткнулась в чью-то широкую грудь. Подняла глаза — Виктор! Лазурные глаза подернуты воспаленными сосудами, лицо помято. В носу щекотал его запах — такой родной и желанный… Аня ощутила, как по спине и ногам побежали озорные мурашки. Задержалась ненадолго, наслаждаясь его теплом…
— Добрый день, — вяло поприветствовал Виктор, осторожно отодвинулся от Ани и направился к Борису Венедиктовичу. Он так и не посмотрел на нее, ничем не выдавая волнения. Неужели, решил забыть, сковать свои чувства? Аня проследила за ним глазами и осеклась, столкнувшись взглядом с деканом. Он насмехался. Это сквозило в каждой черточке его аляпистого лица. Видел ее насквозь — не иначе. Аню охватила досада — как так! Она так рьяно отстаивала свою репутацию, а тут сдала себя с потрохами!..
И ведь не трудно догадаться, о чем между деканом и Виктором пойдет разговор… Аня выскочила из кабинета, быстрым шагом направилась к выходу. А он тоже хорош! Так и не позвонил…