Кубики больницы Арчибальд

Заврин Даниил

– Тачка. Не человек.

– Возможно. Но доктора всегда говорят, что диагноз, половина всей работы.

– Это не совсем диагноз.

– Да что ж, такое, Доктор Вудс! Нельзя же так! – Горвард налил себе кофе, – давайте немного прервемся, а то мы увлеклись, как мне кажется, не тем, – он отпил глоток, и оценочно покачал головой, – вкусно! Ну так вот, я понимаю Ваше нежелание, понимаю! Мне самому порой приходиться делать то, что ,по моему личному мнению, не входит в круг моих обязанностей,

но. Я смотрю наперед. Это удобно и профессионально. Например, больница Арчибальд – это вековая история. И она была прекрасно Вами дополнена. Но разве стоит на этом останавливаться. Как Вы думаете?

Вудс промолчал, отдавая должное харизме конгрессмена.

– Уверен, не стоит. Ведь, кто такие политики? Они проводники мнения. Мы просто доносим до правительства то, чего хотят люди, и уже от него отдаем по возможности. А это, очень важно. К примеру: я уверен, Рамзи вам озвучил перспективу, но это (он) не совсем понимает, что именно, можно вам предложить. Сейчас рассматриваются инвестиции на десять миллионов долларов, грант на благоустройство и продвижение. Идет обсуждение, какую именно больницу выдвинуть и знаете, Ваша больница, Ваша практика мне кажется наиболее вероятной. Понимаете?

– У меня и так все хорошо, – скромно ответил Вудс.

– А может быть лучше! Ведь это десять миллионов, вы только вдумайтесь!

– Вы что, думаете меня можно купить?

– Доктор Вудс, Вы что! – Горвард покачал головой, – купить можно кофе, а вас можно убедить. Мы все можем совершать ошибки, недопонимать друг друга, это вполне нормально!

– Знаете, – вздохнул Вудс, ставя кружку, – скажу честно, я очень долго общаюсь с людьми, с самыми разными. И я научился видеть то, что они пытаются скрыть. Но Вы не из таких. Вы не прячете, желание продавить человека, вы упиваетесь Вашей властью и считаете, что вашу дочь можно починить за пару дней.

– Несколько скоропалительный вывод.

– Быстрый, но как правило они у меня всегда, верные.

– И что меняет, если я стараюсь идти к вершине. Разве это плохо? – спросил Артур, делая ещё глоток.

– Не знаю. Наверно хорошо. Но я не тепло отношусь к таким людям. И не люблю с ними работать.

– То есть Вас не прельщает развитие Вашей больницы?

– Почему же, оно будет, но не таким образом.

– Знаете, у меня очень неплохая избирательная компания и в меня верят многие влиятельные люди. Я ведь просто пришел к Вам за помощью, пришел с просьбой помочь дочери. А Вы, Вы мне отказываете в этом. Это очень обидно доктор!

– Просто я не занимаюсь детьми, конгрессмен. Это не моё направление. И даже дело не в том, что мне неприятны политики сами по себе. Я просто не хочу навредить Вашей дочери. Я просто не умею хорошо работать с детьми. Все просто!

– Понимаю, –

сухо сказал Горвард, ставя кружку на стол, – Вам бы в политику, Вам бы не было цены. Ведь красиво уметь формировать отказ, это семьдесят процентов нашей работы. И этому не научить, это либо есть, либо нет!

Горвард задумчиво посмотрел на него. Вроде и без злобы, но Вудс сразу почувствовал дискомфорт, словно его просто жалеют, чего он очень не любил. Он как мог улыбнулся.

– Так к Вам послать мою протеже?

– Нет. Не стоит, – сказал Артур, – зачем присылать того, кто может сделать что-то хуже. Я выберу другого специалиста. Врачей ведь много, как и поликлиник.

Вудс лишь покивал. С одной стороны он понимал, что можно было пойти ему навстречу и съездить к его дочери, пусть и без особого результата, но этот червячок, он бы просто сгрыз его, не давая ни спать, ни нормально переваривать бекон Мередит. Так ведь было и он все время проигрывал своей гордости.

– Мне жаль, – тихо сказал Вудс.

– Мне тоже, – ответил Говард, – но мы сами делаем наш выбор верно?

Развернувшись, он пошел к Рамзи, который все это время, словно поджидал его у двери кабинета, так как едва они закончили, шериф тут же показался в проеме. И ему хватило всего лишь пару секунд, чтобы по взгляду Горварда определить результат разговора.

Вудс повернулся к кофе. Казалось прошло всего пару минут с момента как он его заварил и вот оно уже остыло. Он задумчиво, поставил колбу на разогрев и нажал на кнопку. Все же теплый кофе, не идет ни в какое сравнение с холодным!

Стейт Кинг

Сидя в кабинете в Арчибальде, Вудс вот уже минут десять смотрел в медицинский отчет по Маргарет Уилсон. Её вёл доктор Уилл Фанрачайз и потому все было сделано безукоризненно, Уилл вообще был хорошим специалистом. А потому причина, по которой он просматривал это дело, была не в поиске ошибок или недочетов или проверке. Нет. А потому что именно с Маргарет Уилсон захотел встреться Стейт Кинг.

Оно и понятно. Муж этой несчастной сошел с ума как раз из-за писательского дара, которым был наделен некий автор, которого он якобы читал. Только вот Маргарет так и не смогла сказать какой. И это очень сильно помешало смягчить её приговор. Хотя, отбить её всё же получилось. Вудс посмотрел на часы. Двенадцать. Как быстро бежит время, а ведь он не сделал и половина того, что запланировал!

– Доктор Вудс, – постучала в дверь Лизи, никак не желавшая называть его профессором без официальной причины, – доктор Вудс?

– Да.

– Доктор Вудс, – открыла дверь Лиза Паркер, – я все согласовала, вот дата и время.

Конец ознакомительного фрагмента.