Кубинский вариант
Шрифт:
Лодка и плотик почти поравнялись, между их резиновыми бортами оставалось не больше полутора метров, когда из-под воды, окружая американцев, разом всплыли черные, матово поблескивающие фигуры в гидрокостюмах.
– Наши, Тайсон!
Несколько долгих мгновений не шевелился никто. Потом командир "морских котиков" сделал молниеносное движение рукой - и опоздал всего на долю секунды. Ночной, теплый воздух взорвался десятками выстрелов.
Вообще-то, оружие боевых пловцов было предназначено для подводной стрельбы, но и тут оно сохраняло убойную силу. Алексею показалось даже, что никто
Живые хоть? Снизу вверх, из воды, им улыбался довольный до неприличия командир разведывательно-диверсионной группы из экипажа капитана второго ранга Креусова.
Спасибо, ребята, - Алексей и Тайсон опустили пистолеты. Выстрелить в этом коротком бою им не пришлось ни разу, отчего обоим было немного неловко перед коллегами.
– Да ну, что вы... не стоит благодарности.
– Офицер посмотрел назад, через плечо. Его подчиненные копошились в воде, вокруг наполовину затопленной американской лодки, деловито и сноровисто добивая ножами тех, кто ещё подавал или мог подать признаки жизни. Трофеев не брать!
– рявкнул командир группы.
– Я что сказал?
– Петрова зацепило, - доложил кто-то из диверсантов.
– Боровика тоже... случайно.
Офицер громко выругался. Потом уточнил:
– Ребята, родимые, уплыть можете?
– Кажется, да.
Тогда сматываемся, быстро, - он перевел взгляд на мужчин в плотике, и неожиданно злым, неприязненным голосом продолжил:
– Чего уставились-то? Особого приглашения ждете? Командуй, - предложил Тайсон.
Все домой... одевайтесь!
– Еще не договорив, офицер вытащил из воды и швырнул под ноги сидящих два резервных комплекта со снаряжением:
– Господа шпионы, приказано передать: операция отменяется.
– Совсем? А вот это уже не наше дело... Мы свою работу сделали.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Разумеется, бар назывался "Гавана клаб".
За последние годы в Европе появилось несметное множество ресторанов и ресторанчиков в этом стиле. С тех пор, как неполитическую эмиграцию на Кубе перестали считать государственным преступлением, десятки тысяч сынов и дочерей Острова Свободы отправились на поиски материального достатка в чужие края. Некоторым даже удавалось неплохо устроиться в Испании или, к примеру, во Франции, помогая валютными переводами оставшимся дома родным и близким, а заодно - социалистической экономике родной страны.
Человек, который иногда представлялся Иваном Ивановичем, поднял за тонкую ножку бокал и пригубил содержимое:
– Спасибо, Хесус. Отличный коктейль.
Ну, что вы!
– отмахнулся собеседник.
– Настоящий "дайкири" делают только в Гаване, в баре "Эль
– Так он там и стоит шесть долларов! Рехнуться легче.
– Но вы же понимаете - великий Эрнест Хэмингуэй...
Да старик Хэм пристрелил бы на месте бармена, услышав такие цены в своем любимом заведении!
Товарищ Хесус Ирсуло покачал головой и решил сменить тему:
– Может быть... Как вы добрались сюда? Никаких проблем. Дипломатический паспорт.
– Прекрасно выглядите.
Иван Иванович улыбнулся:
Говорят, из Гаваны все иностранцы возвращаются "красно-коричневыми"... в смысле загара.
Отдав должное шутке старшего коллеги, кубинский офицер доложил:
– Ваши подопечные уже здесь.
– Все в порядке?
– Мы следим за окружающей обстановкой. Пока - ничего подозрительного.
Иван Иванович опять поднял бокал:
– Большое спасибо, Хесус! Вы нам очень, очень помогли.
– Не стоит благодарности. Мы всего лишь отдаем старые долги. Спасибо. Было очень приятно работать вместе.
После неудачной попытки высадиться в Сальвадоре, Ивану Ивановичу пришлось использовать запасной, "кубинский вариант" для доставки своих людей в Западную Европу. Какое-то время Москва и Гавана согласовывали это решение в принципе, потом больше недели ушло на организационную, финансовую и техническую подготовку операции... В конце концов, миссия кубинских коллег была успешно выполнена - два дня назад Иван Иванович получил сообщение резидентуры, что Алексей и Тайсон уже прибыли по назначению.
– Повторим?
– спросил товарищ Ирсуло, заглядывая в пустой бокал.
Это прозвучало настолько по-русски, что собеседник опять улыбнулся:
– Что ты заканчивал, Хесус?
– Ленинградский государственный университет. И нашу Высшую школу.
– А как попал в "контору"?
– Моя мать была сельской учительницей при Батисте. Членом кубинской
коммунистической партии с подпольным стажем... После революции работала в аппарате Центрального комитета.
– Понятно.
Пока бармен за стойкой старательно колдовал над никелированным шейкером для коктейлей, коллеги-разведчики обсудили ещё несколько профессиональных вопросов. Собственно, деловая часть встречи уже закончилась, и по правилам конспирации не следовало засиживаться вместе дольше, чем это необходимо.
– Но любые правила для того и существуют, чтобы их время от времени нарушали. Вообще-то, мы, кубинцы, не деловые люди. У нас не принято уходить из-за стола вот так, сразу...
– У нас тоже, - кивнул Иван Иванович.
– Сам знаешь!
– Говорят, чтобы русские не начали революцию, им надо дать вдоволь картошки и водки. А для кубинцев достаточно немного риса с фасолью - а потом включить громкую танцевальную музыку.
– Остроумное наблюдение... Если честно, Хесус, мы все на вас очень надеемся. И немного боимся за вас. Разумеется, силовой вариант решения "проблемы Фиделя Кастро" для янки невозможен. Народ будет сражаться и погибать за свою страну - вы ведь очень гордые, храбрые и красивые люди. Но американцы сломали хребет России не атомными бомбардировками, а долларом... Жаль, если то же самое произойдет с Кубой.