Кучер

Кукаркин Евгений

1985 год.

Мне уже около 76 лет. Голова работает четко, ясно, что нельзя сказать о моем теле. Ужасно болят ноги, ломит при

непогоде поясницу. Неля держится молодцом, да и что говорить, она на десять лет почти младше меня. Сегодня, 10 марта умер генеральный секретарь КПСС Константин Устинович Черненко. Ровно 12 месяцев и 25 дней, был он на этом посту. Я собираю чемодан и обращаюсь к Неле.

– Подкинь мне рубликов 200.

– Куда ты собрался?

– К нему. Удостовериться, что он мертв.

– Старый дурень. Все газеты и телевидение уже давно все показали.

– Нет. Пойми, это свое...

– Ладно, поезжай. Зайди к сыну, проведай его заодно.

В колонном зале дома союзов стою

перед открытым гробом и гляжу на его белое от грима лицо. Тонкие губы провалились, руки на груди отливают синевой.

– Ну вот и я, слышишь меня. Это тот самый Петров. Я еще жив.

И тут мне показалось, что у Черненко дрогнули ресницы и палец сполз с кисти другой руки.

– Товарищ, не стойте так долго... Сергей Михайлович, это вы?

Я оборачиваюсь. В парадной форме полковника, передо мной Коля.

– Здравствуй, Коля.

После того покушения на меня, он пропал. Теперь мы молча обмениваемся рукопожатием.

– Стоите, если хотите. Я объясню членам политбюро и родственникам, что вы вместе служили на границе.

– Не надо. Я удостоверился, что Кучер мертв.