Куда идем мы…
Шрифт:
— Смелый, прощаю, как говорил Челентано. Так вот — эти азбучные вещи я тебе повторяю потому, что плавно перехожу к рассказу о том, что творится в Верхних Планах. А вот про это ты, боюсь, не знаешь ничего. Верхние Планы — это не рай, совсем не рай. Это сообщество миров первой ступени.
Он взглянул на затупившего Четвертого и махнул рукой.
— И чему вас только в приюте учили? Ладно, давай обо всем по порядку. Во Вселенной существует огромное количество миров, и постоянно открываются новые — наш, например, был открыт триста лет назад, чуть больше. Практически все эти миры — нулевого уровня, наша
На все открытые миры подселяется Система и население начинает вечный бой за право подняться наверх, переселиться в Верхние Планы. Было бы странно, если бы он не начался. Качество жизни в Верхних Планах на две головы лучше, чем здесь. Достаточно сказать, что тамошние жители практически бессмертны: мне, например, далеко за триста.
Я такой древний, что еще помню, как в наш мир пришла Система, и началась гонка за уровнями — все стремились взять двухсотый уровень, чтобы покинуть этот душный мир. Но однажды кто-то взял двухсотый, а в Верхние Планы не вознесся. Так жители Земли узнали, что наверх берут не всех — у каждого мира есть квота в размере сотой части населения. Один процент счастливчиков, проще говоря.
Когда квота была выбрана — началась дикая тусня уже в рамках квоты. Нам, уже жившим наверху, быстро пояснили, что сюда берут не только не всех, но и не навсегда.
Во-первых, Верхние Планы можно покинуть вперед ногами. Если кого-то из тамошних жителей убивают, и они уходят на реинкарнацию — как сегодня ушли Волков с Семеновым — на место выбывших с Земли возносятся новые. В рамках квоты, разумеется. Но смерть — не единственный выход оттуда.
Вскоре стало понятно, что рейтинговая система едина для всех уроженцев Земли. Грубо говоря, если самый низкий уровень у землян, живущих в Верхних Планах — 217-й, то, как только кто-то на планете возьмет 218-й, он будет вознесен, а обойденный им небожитель вернется на малую родину. Многие поднявшиеся в Верхние Планы и решившие немного отдохнуть от бешеной гонки, посыпались обратно на Землю звездопадом. Таких здесь называют «падшими». В общем, что там, что здесь — все, как говорила Королева: «Даже чтобы просто оставаться на месте, надо очень быстро бежать».
Но иногда вверх поднимаются не отдельные люди или демоны, а весь мир целиком. Тогда мир нулевой ступени становится миром первой ступени, а пространство Верхних Планов становится больше — потому что Верхние Планы из миров первой ступени и состоят.
А вот теперь слушай внимательно, это очень важный момент.
Быть миром нулевой ступени — это тупик. Хваленая Система, о пришествии которой так мечтали во времена моей молодости писатели-литРПГ-шники (не они ли ее и накликали?) — это не благо, а проклятие.
— Почему? — не выдержал Четвертый.
— Потому что она инициирует войну всех против всех. Чтобы подняться — надо качаться. Качаться можно только за счет других. Выбор простой — либо ты качаешься на них, либо они прокачаются на тебе. И если люди между собой еще могли теоретически договориться, но прокачка животных спутала все карты и окончательно актуализировала лозунг «Бей всех, очки лишними не будут».
Но это, как я уже сказал, тупик. Миры нулевой ступени выполняют одну-единственную задачу — поставляют мирам Верхних Планов элитных
— Понятно. — кивнул Четвертый. — Непонятно только, а что делать-то? Вы правильно сказали — здесь нет выхода. Если кто-то не будет качаться, его просто отправят на реинкарнацию, а количество перерождений тоже не бесконечное.
Глава четвертая. Остров Рикорда
(в которой наш герой принимает решение)
о. Рикорда, часть архипелага
Императрицы Евгении.
42°52' с. ш. 131°39' в. д.
— Вот! — наставительно поднял палец Штанский — Именно! Тем не менее выход есть, он очень простой и состоит всего из двух слов — «нравственное самосовершенствование». Ничего другого человечество так и не придумало за всю свою историю. Любая глобальная идея, овладевавшая человечеством, будь то христианство или коммунизм, всегда имело в своей основе нравственное самосовершенствование. Грубо говоря, чтобы людям стало хорошо жить, люди сами должны стать лучше. Ты меня понимаешь?
Четвертый пожал плечами.
— Полная ерунда это ваше нравственное самосовершенствование. Старый был очень хорошим человеком, он реально старался стать лучше, каждый день старался. Но выжил он только потому, что прибился к приюту. Да и там не сказать, чтобы шиковал. Ну и как ему помогло это нравственное самосовершенствование?
— Тебе сколько лет, монах? — вдруг спросил Император.
— Шестнадцать. — честно ответил Четвертый.
— Ну да, — кивнул Император и его глаза опять погасли. — Кто в шестнадцать лет думает о таких вопросах?
Он махнул рукой и замолчал. Молчание все тянулось и тянулось, и с каждой секундой становилось все более тягостным.
— Я думал об этих вопросах. — решился вдруг на откровенность Четвертый. — Мы об этом со Старым много говорили. Он всегда говорил, что в монахи ушел, потому что устал в грязи жить — хоть и знал, что предрасположенности к этому классу у него нет и уровней он не поднимет. Я его очень уважал, и если бы все были такими, как Старый — мне никакие Верхние Планы даром не нужны. Но все такими никогда не будут. Это каждый сам для себя решает, это чисто личное. Старый говорил — заставить быть хорошим нельзя. И это правда.
После этих слов Император опять оживился:
— Ты знаешь, я рад, что ты это сказал. Но ответ на твой вопрос несложный, я удивлен, как ты сам до этого не додумался. Старый прав, быть хорошим заставить нельзя. Но можно создать такие условия, когда быть хорошим выгоднее, чем быть плохим. Именно этим мы и собираемся заняться. И в твоих силах нам помочь. Задай мне опять правильный вопрос — только не спрашивай, что тебе надо будет делать.
Четвертый немного подумал и спросил:
— Как становятся мирами первой степени?