Куда пропал амулет?

Когда начались мои приключения, я и думать не думал ни о каком преступлении. Нежась у бассейна фараона, под горячим египетским солнцем, я занимался тем, что удаётся мне лучше всего, – абсолютно ничем.

– Ра, ты самое ленивое существо из всех, что я знаю, – произнёс мой друг Хепри.

Я не удостоил его вниманием. Хепри – жук-скарабей, размером не больше моей лапы, и голос у него писклявый. Но когда он подобрался поближе к моему уху и повторил,

я зевнул и приоткрыл глаза.

– Это я ленивый? – Я зажмурился. – Полно тебе, Хепри. Я наслаждаюсь каждой минутой.

– Но ты ведь даже усиком не пошевелил за весь день, – возразил Хепри.

– В этом-то вся прелесть, Хепри. Мне не нужно двигаться. Я и так нахожусь в лучшем месте, какое только можно вообразить. – Я глянул поверх его блестящих чёрных крылышек и залюбовался неподвижной гладью бассейна. – Здесь солнце и покой. Мало того, народ почитает меня как бога. Поверь, я наслаждаюсь жизнью.

Крылья Хепри блеснули медью.

– Что ж, люди и меня высоко ценят. Во всём Египте вряд ли найдётся хоть одна мумия, у которой не было бы амулета с изображением скарабея вместо сердца. Но я не позволяю этому вскружить мне голову, Ра. Я всегда занят делом.

– Дай угадаю. – Я сморщил нос. – Ты снова перекатываешь навозные шарики.

– Так и есть. – Хепри потер передние лапки. – Этим утром я первым делом отправился к конюшням…

– Избавь меня от подробностей, Хепри.

Жуки-скарабеи обожают навоз, но Хепри – больше всех. Я попытался прикрыть уши лапками, но тщетно.

– И ты не поверишь, сколько навоза я там обнаружил, – продолжал Хепри. – Горы…

– Довольно, – застонал я.

Он действительно умолк, но не из-за меня. Мальчик-слуга шагал к бассейну и нёс второй завтрак. Хепри поспешил спрятаться, чтобы на него не наступили.

С низким поклоном мальчик поставил блюдо передо мной. Я приязненно кивнул ему, но дождался, пока он уйдёт, прежде чем отведать угощенье. Позволять людям смотреть, как ты ешь, – большая ошибка. Сложно походить на бога, когда уплетаешь рагу из антилопы.

Что же до Хепри, то меня совершенно не беспокоило его присутствие. По сравнению с его трапезой моя – шикарна до неприличия. Покончив с завтраком – не только с рагу из антилопы, но и с несколькими лакомыми кусочками козерога, щедро приправленными специями, – я перевернулся на спину и вздохнул с глубочайшим удовлетворением.

– Изумительно. Говорю тебе, Хепри, повара с каждым днём готовят всё лучше и лучше.

– И что теперь? – спросил Хепри. – Собираешься лежать и ждать обеда?

– А что в этом плохого?

– Ра, тебе надо чаще выходить в люди. Знавал я мумий,

чья жизнь была куда интереснее.

Это ещё что за сравнение?

– Мумии не едят, – заметил я. – И не спят.

– Жизнь – это не только еда и сон, – возразил Хепри. – Хотя откуда тебе знать, с твоими-то привычками. Даже когда фараон возил тебя в Фивы в прошлом месяце, ты и лапой не пошевелил. Слуги перенесли тебя от этого бассейна прямиком на солнечную палубу корабля. А затем перенесли обратно.

Я прикрыл лапками нос.

– Подумаешь.

Хепри вздохнул.

– Тебе не бывает скучно, Ра?

– Как же мне может быть скучно, когда здесь так вкусно кормят? – сказал я, подумав.

– Ты безнадёжен, – вздохнул Хепри. – В тебе меньше прыти, чем в локонах на париках фараона.

Я перевернулся и слизнул последнюю каплю подливки с блюда. Пусть Хепри болтает, у меня достаточно прыти, когда мне хочется. Просто мне редко хочется.

Несколько лет назад, когда фараон был ещё наследным принцем, жизнь была другой. Тогда я гулял часами. Но теперь я не обычный дворцовый кот. Я кот фараона, и нет нужды слоняться без дела. Всё, что мне нужно, находится прямо здесь.

Конечно, мне не бывает скучно.

По крайней мере, не слишком часто. Только когда с одной трапезой покончено, а до следующей ещё много часов.

Как сейчас.

Правда, я не собирался обсуждать это с Хепри. В конце концов, мне крупно повезло, ведь я волен сам распоряжаться своим временем, в отличие от фараона – сколько послов нужно принять, сколько ритуалов соблюсти, сколько ожиданий оправдать, чтобы быть достойным своего отца. Такая жизнь не для меня! Как кот фараона, я не знаю забот. И даже если мне и бывает чуточку скучно, что с того?

Во всяком случае, если бы я принялся жаловаться, Хепри предложил бы перекатывать навозные шарики вместе с ним. Словно он ни капельки не ценит моё высокое положение.

Став котом фараона, я вознёсся высоко, как и сам фараон. Все жители Египта понимают это. Они всегда выказывают уважение и держатся на почтительном расстоянии. Но только не Хепри.

Ума не приложу, зачем я терплю его.

– Ра, тебе вредно валяться весь день, – сказал Хепри. – Нужно найти другой интерес в жизни.

– Нет, Хепри. – Я снова улёгся у бассейна и потёрся щекой о плитку. – Что мне нужно, так это вздремнуть.

Хепри забарабанил передними лапками ритм марша.

– Ты уже выспался. Давай-ка растормошим тебя.

– Поговорим об этом, когда проснусь, – промурлыкал я сквозь сон.

– Эй! – Хепри прекратил барабанить. – Что это было?

– Я сказал…

– Да не ты. – Хепри подпрыгнул и обернулся к высокой стене на дальнем конце двора. – Там. Кто-то скребётся.

Я нехотя повернул голову, прислушиваясь, и вдруг на стене появилась кошка.