Шрифт:
Пролог. Три года назад
Девушки влетали в выстроенную амфитеатром аудиторию с возбуждёнными восклицаниями: «Он идёт! Он идёт! Поторопитесь». Все были так увлечены, так взволнованы: в женской гимназии Двенадцати колец, получившей своё название по числу административных земель Эмеральдских островов, наконец появился мужчина — и ему не за пятьдесят! В этом втором семестре у выпускниц должен был вести лекции по праву гвардеец королевской полиции. По секрету кому-то из учениц сказали, что гвардеец — юноша немного за двадцать, и теперь об этом знал не только их курс, но и все
— О боже, — восхищалась на всю аудиторию Мередит, староста потока, прижимая ладони к гимназийской нашивке на груди, — я его видела! Красавец!
— Мери, садись, садись, — прошептала ей подружка, за плечи подталкивая Мередит к её месту.
Лиз усмехнулась и, заинтригованная, посмотрела на дверь, когда собравшиеся у неё одноклассницы снова вскрикнули и разлетелись по партам. Её подруга Агата села рядом и тут же зашептала, поспешно доставая тетрадь и ручки:
— Я его тоже видела. Очень красивый. В форме! — Она восторженно сжалась, чуть не взвизгивая. По её мнению, если мужчине шла гвардейская форма несуразного коричневого цвета крыльев стервятника, то красота его была неоспорима. — А лицо такое серьёзное.
— Как ты лицо разглядела? — удивилась Лиз.
— Да я поглядела с лестницы. Он там с деканом говорил, поэтому, видимо, задерживается. Я думала, что опоздаю… В первый день перед ним краснеть не хочется.
— А мне кажется, — повернулась к ним одноклассница Кэтрин с парты на ряд ниже, — это могло бы быть полезно. Представь, если он на отработки оставляет!
— А если в аудиторию не пускает после себя? — не согласилась Лиз. — Тогда прощай средний балл.
— Ой, мне не о чем беспокоиться, — махнула рукой Кэтрин и отвернулась.
Её оценки, действительно, не был особо высоки, одна тройка или четвёрка картины бы не испортили, но и не улучшили бы. А Лиз нужно было марку держать: если она хотела поступить в университет — и не в абы какой, а в столичный исследовательский университет, — оценки должны были быть шикарными. Лиз никогда не опаздывала, всегда была готова, и не важно, насколько ей нравился предмет. Потому что то, что ждало её в будущем, если она не поступит, ей не нравилось больше.
Аудитория стихла настолько, что было слышно прерывистое тяжёлое дыхание особо разволновавшихся и стук плоских каблуков мужских туфель в коридоре. Дверь открылась, и в аудиторию вошёл он. Высокий, широкоплечий, в коричневом стервятничьем камзоле с красными вставками и двумя полосками на погонах и крошечной короной: младший инспектор. Такой молодой! Лиз удивилась и даже невольно восхитилась. К тому же он действительно был красив: густые чёрные волосы, совершенно правильные черты лица с прямым носом, острыми, но не угловатыми скулами и подбородком.
Девушки дружно встали.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал их новый лектор.
Он подошёл к столу, провожаемый пытливыми взглядами, и, раскрыв папку, обвёл аудиторию взглядом.
— Меня зовут Уильям Айлс, младший инспектор королевской полиции. Я не профессор, не нужно меня так называть. Можете обращаться ко мне по званию. Я буду читать вам лекции по курсу введение в право ближайший семестр. В конце вас ждут устный и письменный экзамен. Судя по вашей работе на уроках, я могу вас освободить от какой-либо из частей. Есть ли какие-то вопросы, девушки?
В воздух
— А вы ведёте дополнительные? — спросила Мередит.
— Ваше имя?
Она встала и кивнула.
— Мередит Чёрчес, сэр. Я староста курса и хочу сразу выяснить, могут ли отстающие ученицы как-то улучшить свои оценки в течение курса.
Некоторое время Уильям молча сверлил Мередит взглядом, а потом усмехнулся:
— Вы считаете, что в вашем классе так много отстающих, мисс Чёрчес?
Мередит занервничала. Лиз отчего-то тоже. Она вглядывалась в Уильяма, а тот не отрывался от Мередит.
— Не то чтобы… — замялась та. — Но, понимаете… Право… У нас так много… прав. И предмет может быть довольно, эм, сложным?
— Для вас, например?
— И для меня т-тоже.
Мередит стояла к Лиз спиной, но она представляла, как круглые щёки старосты густо покраснели, как она заламывает пальцы или сжимает ткань плиссированной клетчатой юбки. А Уильям поднял брови, и ухмылка на его губах стала ещё более неприятной и… понимающей?
Он обвёл аудиторию взглядом, остановившись на каждом лице по очереди. Лиз нахмурилась, когда его взгляд дошёл до неё. Волоски у неё на руках приподнялись, и она поняла: Уильям её читал. Вот, как он так быстро дослужился до инспектора: он — эмпат! И он понял, что Мередит интересуется дополнительными занятиями не просто так, понял все её мотивы. И то, что они такие не только неё…
— Вижу, группа и правда довольно слабая, — говорил Уильям с иронией, сквозящей во всех словах, — многим может потребоваться факультатив. Что ж, думаю, профессор Лорингтон с радостью его проведёт на выходных. К сожалению, мой график не позволяет брать больше часов. А ваш профессор объяснит всё уж точно не хуже. Вероятно, даже намного лучше. Есть ли у вас какие-то ещё вопросы, мисс Чёрчез?
Мередит замялась, попыталась что-то промямлить, сохранить лицо. С ней такого обычно не случалось. Староста умела быть и бойкой, и деловой, и профессора обычно очень её ценили за это, многое прощали. Но перед Уильямом она непривычно тушевалась. Может, тоже что-то чувствовала?..
Пока все отвлеклись на Мередит, Лиз нырнула в сумку. Она расталкивала все тетрадки, листики, свалку из карандашей и косметики, клубки каменных, деревянных и костяных амулетов. Но под руку попадалось не то!
— Что ты делаешь? — взволнованно прошептала Агата.
Лиз вытряхнула всю сумку на скамью, облегчённо вздохнула, схватила сплетённый из ниток и прозрачных голубоватых камней амулет и вскинула руку.
— У вас что-то случилось? — спросил Уильям.
Лиз встала.
— У меня вопрос, сэр!
Уильям окинул её изучающим взглядом, наткнулся на амулет, светлым пятном выделяющийся на синей форменной жилетке, и удивлённо поднял брови.
— Да, пожалуйста. Мисс?..
— Элизабет Уэлфри. Раз вы не даёте личных консультаций, может, вы ответите на пару вопросов в аудитории?
— Ли-из, — взмолилась Агата, дёргая её за юбку.
Все заинтересованно притаились. Кэтрин с передней парты, Мередит (она села и неуютно свела плечи) и её подружка смотрели то на Лиз, то на их нового лектора. Уильям после небольшой паузы кивнул.