Куда заводит страсть
Шрифт:
– Но, мама, у Элен скоро свадьба, а что ждет меня?
Роль ее второсортной приятельницы, а потом, может быть, воспитательницы ее детей?
– Милая моя, но ведь ты ни в чем не нуждаешься, Какие у тебя основания говорить так?
– Конечно, ты права, – вздохнула Розали. – Но мысль, что я останусь старой девой, сводит меня ,с ума. Пойми, я хочу жить, танцевать, влюбляться…
– Розали…
– Ни один аристократ не женится на мне. Подумай только, они называют это "унавозить поле"! Когда я сижу здесь и читаю или переписываю в альбом стихи,
– Ну-ну, Розали, детка моя. – Эмилия не на шутку встревожилась. – Как это неприлично, когда девушка говорит с таким пылом! Ты просто устала. Думаю, тебе надо развлечься. А не сходить ли тебе в театр?
– О, с удовольствием!
Розали лишь однажды довелось побывать вместе с семейством Уинтроп в роскошном "Ковент-Гардене" на представлении шекспировской трагедии. Однако позднее она с горечью вспоминала, как ее отправили на галерку вместе со слугами и лакеями, откуда она взирала на сидящий в ложе "высший свет". Ах, как стыдно было находиться рядом с теми, кого Элен презрительно называла "сбродом"!
– Кажется, мне уже расхотелось идти в театр. А не прогуляться ли нам по Пэл-Мэл? Если повезет, можно будет поглазеть на принца. – Ирония звучала в голосе Розали, и Эмилия надулась.
– Что ж, у каждого из нас есть свои слабости, но некоторые люди решительно всем недовольны. Они просто не умеют быть счастливыми.
"А я, – думала Розали, – могу ли я быть счастливой?"
Она знала, что истинная леди всегда добра, благодушна, но, будучи лишь прелестной куклой в руках мужа, с кротостью переносит все удары судьбы и вряд ли когда-нибудь испытает ту страстную любовь, о которой мечтала Розали.
– Хорошо, мама, я постараюсь радоваться тому, что есть.
– Вот увидишь, ты сразу почувствуешь себя счастливее, – с облегчением вздохнула Эмилия и взяла вышивание из рук дочери. – Умение сдерживать себя – вот что тебе сейчас нужно, и помни, ты должна быть примером для Элен.
Розали встала, поправила прическу. Волосы ее были так густы, что шпильки с трудом удерживали их тяжесть.
– Мне надо идти. Леди Уинтроп хочет, чтобы я почитала ей. Она, кажется, больна и не встает с постели.
– Леди Уинтроп разрешила Марте остаться?
– Нет. Она сказала, что горничные, которых застали с кавалерами, могут дурно повлиять на Элен. И при этом, представь себе, многозначительно посмотрела на меня, словно подозревая, что я сделаю то же.
Эмилия вздохнула.
– Не обижайся на нее, моя милая, она ведь так несчастна. Приготовь лучше чаю и отнеси ей ее любимые шоколадные эклеры.
– Хорошо, мама, но ей надо худеть.
– Розали!
Девушка поспешно подобрала юбки и поспешила удалиться, чтобы избежать дальнейших нравоучений.
Семейство Уинтроп занимало второй этаж дома, в подвале которого ютились Эмилия с дочерью, что, впрочем, можно было счесть за некую привилегию, поскольку остальные слуги спали
Книга, выбранная леди Уинтроп, называлась "Сторонись неверных путей". Розали читала громким голосом, отчетливо произнося слова, но в конце концов утомилась и, сбиваясь и зевая, переворачивала страницы.
– Хватит на сегодня, дитя мое, – сказала наконец леди Уинтроп, устало откидываясь на подушки. Она зевнула. – Сегодня ужасная жара.
Розали вздохнула и отложила книгу, догадываясь, кому предназначались нравоучительные главы. Подойдя к окну, она посмотрела вниз, на оживленную улицу. Торговцы сновали взад и вперед, наперебой предлагая свой товар.
– Черешня! Кому черешню!
– Новости! Свежие новости!
Мальчишки-дворники усердно мели улицу перед хорошо одетыми господами и тянули руки в надежде получить какую-нибудь мелкую монету. Розали вздохнула. В Лондоне столько мест, куда ей строго-настрого запрещалось ходить! Вот совсем недалеко отсюда знаменитое кафе, куда приходят, чтобы почитать газеты и поговорить о политике.
А дальше – Гайд-парк, Пиккадилли, Хаймаркет! Ей не позволяли одной гулять там, а между тем любой уличный мальчишка видел все это десятки раз.
– Рози! – послышался вдруг шепот, и в дверях показалась Элен. От ее дурного настроения не осталось и следа. В общем-то она была милой девушкой, нежной, хорошенькой и умной, с совершенно нормальными для ее круга желаниями: иметь красивого поклонника, роскошные туалеты и тугой кошелек. В это утро она выглядела особенно привлекательно в светло-голубом платье, украшенном цветами. Ее светлые шелковистые волосы были искусно причесаны, кожа сияла безупречной белизной, так как она старалась избегать солнечных лучей. Когда Элен заглянула в комнату, серые глаза ее сияли.
– Идем со мной, Рози, я расскажу тебе, что было вчера вечером.
Розали нерешительно посмотрела в сторону кровати.
Леди Уинтроп мирно похрапывала, – Я не могу отлучиться, – сказала она, но Элен нетерпеливо тряхнула головой.
– Пойдем, я скажу ей, что это я заставила тебя уйти.
Не бойся, она проспит еще целый час.
Розали кивнула и осторожно встала. Конечно, ей меньше всего хотелось бы навлечь на себя гнев баронессы, но уйти из этой чопорной комнаты было таким облегчением!
Они прошли на цыпочках в спальню Элен, декорированную в стиле Роберта Адама, с гирляндами цветов и венецианскими коврами. Розали просто сгорала от любопытства, желая узнать все подробности вчерашнего вечера.
– Наверное, ты неплохо повеселилась? Ты проспала сегодня почти до обеда, – сказала она.
Элен кивнула.
– Прости, что я не сдержалась утром, когда ты разбудила меня. Я едва жива после вчерашнего. Представляешь, мама разрешила мне танцевать вальс! И я встретила там потрясающего молодого человека! Между прочим, гостиная полна цветов и визиток, а он не прислал ничего. Но я заставлю его обратить на меня внимание! – Она мечтательно закрыла глаза.