Шрифт:
Postscriptum
Во избежание ненужного ажиотажа – а может быть, даже и народных волнений – пронырливых газетчиков до этого процесса не допустили. И судебное разбирательство проходило в закрытом режиме. Более того, и с судей, и со всех участников этого процесса представитель ФСБ со взглядом строгим, как двуствольный карабин, взял подписку о неразглашении.
Дело это, столь необычное и способное потрясти общественные устои, для случайного наблюдателя выглядело абсолютно заурядным: «Продажа товара, повлекшая по неосторожности смерть человека». Да и приговор был также
Этот гуманизм, не свойственный отечественному правосудию, объясняется тем, что дело это было весьма темным, не укладывающимся в сознание судей, прокуроров и адвокатов. Они не вполне понимали, в чем же повинен человек, которого они отправили за решетку на целых 730 дней и ночей. Но коль есть изуродованный труп, и даже не один, то должен быть и осужденный. Таковы юридические правила, которые не дано нарушать никому.
Однако если бы пронырливые газетчики пронюхали про этот процесс, если бы им удалось раскопать какие-либо подробности, то не одну неделю первые полосы изданий, причем не только бульварных, пестрели бы аршинными заголовками типа: «Джекки-потрошительница выбирает следующую жертву», «Слишком безопасный секс опасен для жизни», «Рожденная для любви сеет смерть».
Но ничего этого не произошло. И человечество, стремящееся получать максимум удовольствия как от секса, так и от достижений высоких технологий, стремительно переносящих нас из прекрасного настоящего в еще более прекрасное будущее, осталось в неведении. А неведение, как известно, – залог позитивного отношения и к прекрасному настоящему, и к еще более прекрасному будущему. А также к тем уникальным возможностям, которые открываются при использовании высоких технологий в таком «нетехнологическом» деле, как секс. Ну, или любовь. Кому как угодно.
И файл вордовского формата, названный героиней данного повествования «dnevnic.doc», не только не был приобщен следователями к делу, но даже и не был прочитан. Он был уничтожен безжалостной рукой промышленного шпиона, командированного в Москву одной из хайтековских корпораций, чья штаб-квартира расположена в калифорнийской Силиконовой долине, где создаются все самые высокие технологии мира. И где секс, благодаря неизменно прекрасной погоде и высокому жизненному уровню, также находится в процветающем состоянии.
Однако перед тем как отформатировать диск, шпион сделал копию файла и переправил ее разработчикам серийной модели LKW-21/15, которая позволила акционерам корпорации заработать 18 миллиардов долларов. Ее доработка на основании полученной в Москве информации сулила фантастическое увеличение прибылей.
Глава 1
Начальная трудность
18.08.
Наконец-то я научилась пользоваться этой чертовой железякой! Стучать по клавишам, гонять стрелку по экрану монитора, открывать файлы и запускать нужные программы. Все, в общем-то, просто. Непонятно только одно – почему я этого раньше не умела?..
Да только ли это непонятно?! Вообще ничего непонятно! И главное – что со
Одна сплошная амнезия, потеря памяти. Будто бы башкой стену пробила, оставив на другой стороне дыры всю свою память. Автокатастрофа? Или операция по удалению опухоли мозга?
Да, с головой определенно пока не все в порядке. Поэтому дневник мне необходим. Как протез памяти. Сколько раз я уже начинала подбираться к некоторым ответам. Уже почти начинала что-то понимать. Но после сна все начисто выветривалось из моей бедной головы. Теперь буду перечитывать дневник и все вспоминать…
Да и что это за сон такой? С электрическими проводами! Да, конечно, Он говорит, что это мне необходимо для восстановления мышечного тонуса. Что очень многие женщины так делают. Но ведь врет же! Когда я Ему предложила, чтобы и Он точно так же восстановил свой тонус, то в Его глазах промелькнул испуг. Нет, говорит, у мужчин совсем другая физиология. От электричества тонус не повышается, а понижается.
Ну, ну, подумала я, ври, дорогой! Как-нибудь проверю, когда ты спать будешь. Понизится ли у тебя чего или все же повысится? Если начнет понижаться, сразу же шнур из розетки выдерну…
Да, опять мысли растекаются. Наверно, все же черепно-мозговая травма. Трудно сосредоточиться…
Трудно сосредоточиться…
Трудно сосредоточиться…
Трудно сосредоточиться…
Трудно среда точится, словно большой нож, чтобы потом легко войти в нежную женскую плоть…
Господи! Откуда это?!
Мне страшно. Самой себя страшно!
19.08.
Я замечаю, что внутри меня кто-то живет. Какая-то другая. У нее нет вопросов. Только одни ответы. Точнее – приказания. Она говорит мне в девять часов: свари Ему кофе и отнеси в постель. Он будет очень рад. Потому что это Ему приятно.
А теперь, говорит та, другая, осторожно возьми чашку, поставь на столик и ложись рядом. Ему это будет еще приятней. И ласкай. Целуй и ласкай. Целуй и ласкай. Шепчи про то, как ты Его любишь. Шепчи нежно. Ласкай нежно. Целуй горячо. Так, чтобы у Него затвердел. Это Ему очень приятно. Еще приятней, чем кофе. Горячий и твердый. Шепчи про это и ласкай. Ласкай. Ласкай. Словно флейту.
А потом впусти его в себя. Горячего и твердого. Чтобы владел и царствовал!
Так говорит мне та, другая. Говорит, что это очень приятно Ему…
Но приятно ли мне?
Я в этом пока не разобралась.
20.08.
Спрашивать у Него о чем-то действительно важном для меня, о том, что меня волнует и мучает, совершенно бессмысленно. Он или отшучивается, или врет – нескладно и неумело, так, что концы с концами не сходятся. И от этого мне еще страшней.
А может, и не врет вовсе? Может, и Он тоже после автокатастрофы? И теперь не только ничего не помнит из прежней жизни, но и в этой-то плохо ориентируется. Хорошая у нас получилась парочка – Беспамятная и Сумасшедший! Это куда ж нас жизненная кривая в результате вывезет?!