Кукла
Шрифт:
– Я беспокоилась о тебе, Анна, - тихо сказала Роза, пряча глаза.
– Я так испугалась вчера. Не знала что и думать.
– И поэтому вызвала мою мать, как пожарную команду? Спасибо, что сразу не скорую!
– более резко, чем стоило бы, бросила Анна, пряча свой испуг.
– Анна, выбирай выражения!
– рявкнула мать, сжав кулаки.
Но Анну понесло, и она уже не могла остановиться. Она закричала, что мать лезет в ее личную жизнь, что она взрослая и сама может выбирать как ей жить, что мать с детства мешала ей, что испортила ей все, что могла в детстве. Анну сорвало, и она в первый раз высказала матери все, что о ней думает, все что долгие годы носила,
Мать сидела на стуле с жесткой прямой спиной и сжатыми до бела губами. Она молчала и ждала, когда Анна замолчит. Потом она встала, обошла плачущую дочь и, остановилась у нее за спиной. "Я прощу ей все, - вдруг поняла Анна про себя, - если она сейчас обнимет меня и пожалеет. Неужели ее проняло?"
– Ну и где ты прячешь наркотики?
– спросила мать холодно.
Она взяла Анну за руку и бесцеремонно закатала рукав джемпера ища следы иглы. У девушки уже не было сил сопротивляться. Роза с ужасом наблюдала за этим, прикрыв рот ладонью. Потом мать пошла в ванную, притащила ящик с медикаментами и вывернула его на стол. Разбросав лекарства она хищно спросила дочь - Куда ты положила свои таблетки?
Внезапно остервенев она принялась хлестать ее ладонями по щекам.
– Маленькая дрянь, - закричала она, - торчишь, как и твой папаша. Вы поломали мне жизнь, сволочи. Вы оба!
Схватив стул она запустила им в коридор, прямов в кукольный домик. Картонные стены с хрустом смялись, наружу полетели сломанные кроватки, столики и книжные шкаф. Мигнул и погас свет. Потом мать принялась методично топтаться по аккуратно разложенным для чаепития вокруг сервированного столика куклам.
Из груди Анны вырвалось тихое рычание. Растерянность, слабость, обида мигом покинули ее вместе с разумом. Теперь она была самкой, волчицей в чье логово вперлась опасная чужая хищница, угрожающая ее детям. Анна с места прыгнула вперед, толкнув мать в спину. Та с грохотом упала на обломки кукольного домика, не ожидая такого внезапного нападения. Пока они рычали, царапали и били друг друга, Роза трясущимися руками набирала номер на телефоне.
На следующий день Анна очнулась в больнице. Все тело невыносимо болело, словно вчера она как минимум поднималась на Эверест или другую подходящую гору с большим и тяжелым рюкзаком. Голова кружилась, губы пересохли и растрескались, глаза с трудом фокусировались на лампе под белым потолком.
Вскоре пришел врач, полный и добродушный, который, улыбаясь, поздравил ее с тем, что следов наркотиков в ее крови они не обнаружили, и, судя, по всему у нее был нервный срыв. Ее мать, добавил он, заявила, что у дочери припадок наркотического безумия и хотела, чтобы ее определили на принудительное лечение. Однако, к счастью, для этого нет оснований. Так что после беседы с психологом, они могут отправить Анну восвояси.
Анна с трудом слушала, что он ей говорил и пыталась вспомнить, что было вчера. Когда приехала скорая, они еще дрались с матерью. Ей вкололи какое-то успокаивающее, и далее все стерлось. Вспомнив, как она кусала и драла мать, Анна чуть улыбнулась, как жаль, что она не сделала этого сразу после совершеннолетия...
Потом ей скормили еще пару успокоительных таблеток от стресса, пришел психолог и предложил ей удобно устроиться на койке. Анна под таблетками и профессионально ненавязчивым голосом психолога расслабилась и рассказала ему все про аборт и куклу. Поначалу было страшно, но потом, поняв, что он не будет над ней смеяться, Анна
Когда она закончила психолог очень мило поговорила с ней. Она убедительно объяснила ей, что у многих женщин после прерывания нежелательной беременности бывают слуховые и зрительные галлюцинации. Ведь это сильный стресс и так рассудок пытается избавиться от тяжести совершенных поступков. Со временем, убеждала психолог, это пройдет и она снова сможет спокойно заниматься своими делами. Анне порекомендовали побольше общаться с людьми, не сидеть дома и ходить на личную терапию.
Анна покорно пообещала слушаться, взяла визитку психолога и рецепт на успокоительное, и отправилась гулять пешком. Чувствовала она себя еще не очень хорошо, но, усевшись в кафе, и глядя, как за окном льет холодный осенний дождь, Анна почувствовала, как расслабляется и успокаивается. С некоторым смущением она вспоминала про свои игры с куклой, как разговаривала с ней, показывала картины. Потом сердце ее захлестнула печаль. Если бы она не сделала аборт, то не было бы необходимости притворяться перед самой собой. Она бы растила настоящую, а не выдуманную дочку, гуляла бы с ней, играла, пела песенки и рассказывала сказки. Конечно ей было бы тяжело одной растить ребенка, но ведь есть социальные пособия, и не она первая, не она последняя.
Допив кофе, Анна подняла воротник пальто и раскрыв зонтик отправилась домой. Идти было недалеко, дождь закончился, и она решила не брать такси, а пройтись. По дороге она проходила мимо городского рынка и, вдохновившись секундным импульсом, решила заглянуть на него.
Осенью здесь было гораздо меньше продавцов, чем летом, а большинство посетителей распугал дождь. Однако под одним из старых деревянных, потемневших от времени навесов от непогоды, обнаружился кукольный мастер, в окружении пары десятков своих удивительных кукол.
Анна вначале было даже испугалась. Вдруг сейчас это сумасшествие с говорящей куклой вновь продолжится? Но потом сказала себе, что должна быть смелой и пора уже преодолевать себя. Так что Анна, храбрясь, подошла и поздоровалась. Старик было принялся предлагать ей посмотреть товар, но надев очки и присмотревшись к Анне вдруг узнал ее. Они опять разговорились и Анна, рассказала ему, какие необычные вещи с ней произошли с его мастерски сделанной куклой. Ведь она так похожа на настоящего ребенка. Анна даже призналась ему в совершенном аборте. Сейчас, после разговора с психологом, ей почему-то было легко говорить об этом.
Услышав об аборте у старика внезапно задрожали руки.
– Скажите, тихо сказал он, - а если бы вы могли изменить события прошлого, вы бы снова так поступили, или решили бы оставить ребенка?
– Ах, конечно же, оставила, - не слишком вдумываясь ответила Анна.
– Я много передумала за последнее время. Дура я была, что так поступила. Да что уж теперь говорить.
Старик зачем-то обернулся, чтобы осмотреться и еще тише сказал ей:
– Ну так, тогда вам выпал удивительный шанс, моя дорогая.
Анна, перестала рассматривать кукол и удивленно посмотрела на него:
– Шанс изменить прошлое? Что за чепуха?
– Нет-нет, - потряс он перед ней узловатым старческим пальцем, - прошлое изменить нельзя, это не в наших силах. Но можно поменять кое-что в настоящем. Вам удивительно повезло, моя дорогая, что именно вы купили ту куклу. И, если уж, вы на самом деле не хотели бы терять ребенка, так не теряйте его теперь. Потому что та кукла и есть ваша дочь. По крайней мере душа ее точно в ней. Иначе бы она с вами так не могла говорить. Это исключительно редкий случай.