Кукловод

Найт Дэймон

– Да, пожалуй, не без этого, Фред, - соглашаются они.

Те, что стоят подальше, один за другим отворачиваются, толпа разбивается на группки, там уже вовсю идет беседа, говор становится все громче.

– Скажи-ка, Тим, нельзя ли мне немного промочить горло?
– спрашивает маленький человечек.
– Не люблю я, понимаешь, оставлять

его одного...

Он указывает на неподвижного детину.

– Вопроса нет, Фреди. Что будешь пить?

– Э... понимаешь ли... а как насчет стаканчика пива?

Тим приносит ему пльзенское в фирменном стакане, и он с жадностью пьет, беспокойно стреляя по сторонам своими карими глазами. Большинство присутствующих уже сидят; двое или трое, собравшись уходить, топчутся у двери.

– Постой, Рути, - говорит маленький человечек проходящей мимо девушке.
– Вот была потеха, когда аквариум об пол и вдребезги, скажешь, нет?

– Что? Прости, лапка, не расслышала.

– А... да это я так. Пустяки.

Девушка слегка треплет его по плечу и тут же убирает руку.

– Извини, дорогуша, бегу, нужно поймать Робинса, пока не ушел.

И она мчится к двери.

Маленький человечек ставит стакан на столик и садится, сплетая и расплетая свои узловатые пальцы. Сейчас рядом с ним только двое - лысый коротышка и пучеглазый заморыш. На его губах мелькает встревоженная улыбка; он заглядывает в лицо одному, потом другому.

– Такие вот дела, - начинает он.
– Этим представлением мы с вами, э, ребята, уже сыты по горло, и сдается мне, что пора, понимаете, начинать думать...

– Послушай, Фред, - без тени улыбки говорит лысый, подавшись вперед и касаясь его руки, - почему бы тебе не залезть в него обратно, а?

Маленький человечек с минуту глядит на него своими печальными глазами гончей и в замешательстве отворачивается. Он неуверенно встает, глотает слюну и говорит:

– Ну что ж...

Потом взбирается сзади

детины на кресло, раскрывает дыру в спине смокинга и по одной опускает в чрево детины ноги. Несколько человек наблюдают за ним с каменными лицами.

– Думал, стерплю, хоть недолго буду поспокойней, - слабым голосом говорит он, - да где уж там...

Он запускает обе руки в полость под смокингом, хватается за что-то и рывком втягивает себя внутрь. Его смуглое растерянное лицо исчезает.

Детина вдруг моргает и встает с кресла.

– Эй, вы там!
– гремит он.
– Может, кто мне скажет, у нас тут вечеринка или еще что? А ну живей, а ну пошевеливайтесь...

Лица вокруг него проясняются. Люди придвигаются поближе.

– А сейчас мне невтерпеж послушать вот этот мотивчик!

Детина начинает ритмично бить в ладоши. Ему в такт бренчит фортепьяно. Спустя немного в ладоши уже бьют все присутствующие.

– Интересно знать, мы еще живы или ждем не дождемся, когда нас подберет катафалк? Ну-ка повторите, что-то я стал туговат на ухо!

Под восторженный рев толпы он приставляет к уху руку.

– Валяйте да погромче, чтоб я расслышал!

Толпа неистовствует: "Пит, Пит!" - и бессвязные выкрики.

– Я не против Фреда, - искренне заверяет посреди этого ора лысый пучеглазого.
– Мне почему-то кажется, что он славный малый.

– Знаю, о чем ты, - говорит пучеглазый.
– Ну что вроде бы он это не нарочно.

– Вот-вот, - соглашается лысый.
– Но, Боже праведный, эта его пропотевшая нижняя рубаха да и все остальное...

Пучеглазый пожимает плечами.

– Что же поделаешь.

И оба закатываются хохотом: детина скорчил уморительную гримасу высунул язык, скосил глаза. "Пит, Пит, Пит!" Зал ходит ходуном. Вечеринка удалась на славу, и веселье, ничем не омраченное, бушует до поздней ночи.