Кукловод
Шрифт:
Мне стоило тогда остановиться, послушаться внутреннего голоса, который упорно убеждал меня, что нужно подождать, что со временем ты и сам позволишь мне звонить домой.
Но адреналин уже плещется в крови, требуя, чтобы я пробовала еще… еще… еще… И я набираю номер Елены, нервно кусая губы, пока в трубке разносятся такие отвратительно медленные гудки.
– Алло, телефон Елены Гилберт слушает вас!
– Во рту пересохло, и я несколько секунд ничего не могу произнести, оседая на пол и слушая смех и возню, которые сейчас происходят за тысячи километров отсюда.
– Деймон? Это Кэролайн…
========== Глава 10. Damned if she do ==========
Уважаемые читатели, я редко пишу главы под музыку, но в этот раз так вышло, поэтому сюжет главы пошел немного иначе, чем планировалось. Песня хорошо известна всем поклонникам “ДВ” - The Kills “Damned if she do”.
– Где тебя черти носят? Ты о матери подумала? Она извелась уже вся. Мы давно смирились с мыслью, что ты мертва, - Деймон продолжает отчитывать меня, а у меня нет сил, чтобы произнести хоть слово в свое оправдание. Они что посчитали, что я просто сбежала?
– Где ты? Мы приедем за тобой.
– Не нужно приезжать, Деймон. У меня все хорошо. Передай маме, что я очень ее люблю. Я всех вас очень люблю… - Я стараюсь унять дрожь в голосе, стираю капли слез, стекающие по щекам.
– Слушай, ты исчезла одновременно с Клаусом. Ты не с ним?
– Нет, я просто решила немного пожить одна. Так нужно, Деймон. Берегите себя. Пока, - я быстро нажимаю на “отбой”, боясь разрыдаться. Они думают, что я просто безответственная девчонка. Может так и лучше. По крайней мере, все родные для меня люди будут в безопасности.
Я еще долго сижу на полу, обхватив колени руками и покачиваясь из стороны в сторону. Как бы ты ни был добр ко мне, это не заменит мне привычной жизни. Я так хочу домой…
***
Спустя два дня.
– Клаус, у тебя случайно нет зажигалки? Хочу свечи в ванне зажечь.
– Есть. Поищи в сумке, - ты сидишь возле окна, бледное утреннее солнце освещает твой сосредоточенный профиль и пальцы, порхающие над белым листом. Я подхожу к тебе сзади и всматриваюсь в правильные черты лица девушки, изображенной тобой на бумаге.
– Кто это?
– Я кладу подбородок тебе на плечо, пальцами перебирая пряди волос на затылке. Эти два дня были тяжелыми для меня. Только сегодня я немного пришла в себя и перестала постоянно думать о разговоре с Деймоном.
– Ребекка, - ты немного поворачиваешь голову ко мне и целуешь в щеку. Такой ли ты Клаус? Возможно, я могу рассказать тебе о звонке? Быть может ты поймешь меня? Хотя… О чем это я? Конечно нет, ты такой лишь пока я полностью покоряюсь тебе.
– Кто такая Ребекка?
– Моя сестра.
– Эти слова заставляют меня снова перевести взгляд на рисунок. Сестра… Семья… Твоя семья.
– Красивая… Ладно, я не буду тебя отвлекать. Если что, я в ванне.
– Это приглашение?
– Ты ухмыляешься, изгибаешь бровь.
– Как будто ты когда-либо в нем нуждался!
– Я весело смеюсь и быстро скрываюсь за дверью ванной комнаты.
***
Я рассеянно вслушиваюсь в твой голос, блаженно нежась в теплой
Когда ты подходишь ко мне, прижимаясь своим телом к моей спине, кладешь руки мне на талию и целуешь меня в шею, я лишь улыбаюсь. Слишком я привыкла к твоим поцелуям за последние полгода. Настолько привыкла, что когда ты разворачиваешь меня к себе лицом, то я не сразу понимаю, что искорки в твоих глазах - это вестники ярости, которой ты переполнен.
– Куколка, тебе нравится Рим?
– Да… Клаус, что случилось?
– Я внимательно всматриваюсь в твое лицо, пока ты не склоняешь его к моей шее. Ты молчишь, лишь целуешь кожу, проводишь языком по контуру венки, легонько сжимаешь зубы. Когда ты кусаешь меня, слизывая тонкие струйки крови, я не пугаюсь, ведь уже привыкла к этой твоей странной слабости, единственному действу, которым ты все еще причиняешь мне боль.
– Маленькая, лживая, неблагодарная сучка, - ты произносишь эту фразу столь безразличным голосом, поднимая голову и смотря на меня кровавыми глазами с янтарными бликами, что я не сразу понимаю ее смысл. Ты же тем временем продолжаешь: - Помнишь, я говорил тебе, что у меня есть глаза и уши в Мистик Фолс? Так вот знаешь, что я узнал?
Оказывается вчера в баре братья Сальваторе обсуждали некую несчастную девочку, которая звонила Деймону и рассказывала о своей тяжкой судьбе. Не знаешь, кто это мог быть, куколка?
– Я не… - Мне становится страшно. Я не знаю, как оправдаться, как объяснить. Господи, какая же я дура! Как я могла забыть о том, кто ты, о том, что клялась и тебе, и самой себе, что обязательно выполню обещание.
– Не хотела… Я звонила маме.
– Маме?
– Ты выплевываешь это слово, как какое-то отвратительное ругательство, сжимая пальцы на моей шее. Когда ты впечатываешь меня в поверхность зеркала, я только жалко всхлипываю, чувствуя как стекло расходится трещинами, издавая противный скрежечущий звук.
Некоторые фрагменты зеркала падают мелкой крошкой к нашим ногам, наполняя гостиничный номер траурным перезвоном.
– Клаус, пожалуйста, поверь мне… - В тот день я больше не пытаюсь оправдаться, потому что ты заглушаешь мои слабые попытки, наотмашь ударив по лицу. Привкус ржавого металла во рту я чувствую раньше, чем ощущаю капли, скатывающиеся по подбородку с нижней губы и с мерным постукиванием капающие в ложбинку грудей. Сквозь слезы мне сложно различить выражение твоего лица, сфокусировать взгляд на твоих руках, которыми ты медленно спускаешь халат с плеч. Когда ткань с мягким шуршанием падает на пол, я только несчастно всхлипываю, слишком хорошо понимая, что никакие просьбы и уговоры сейчас не подействуют. Ты хочешь, чтобы мне было больно. И ты не остановишься, пока не накажешь меня достаточно.