Кукольный домик
Шрифт:
Дилижанс трясло, стоял какой-то гул и было непонятно, только ли в его голове этот гул. Впрочем голова раскалывалась и без этого. Эдгар пытался вспомнить, что такое было и как он сюда попал, но мог лишь предполагать. Самой очевидной причиной было обилие выпитого накануне спиртного.
Он облизал ладонь, понюхал — не пахнет. Открыв глаза, он увидел кучу народа рядом и звёздное небо над головой, а ещё две луны: синюю и зелёную. Та, что была синей, была побольше. А та, что зелёной, как маленький фонарь в тёмном переулке. Обычно, когда
— Странно, — произнёс он хриплым голосом.
Паренёк, совсем молодой на вид, худощавый, веснушчатый, с вытянутым лицом и орлиным носом, с острым подбородком, острыми скулами, узко посаженными глазами и низким лбом. В бороде красовались три волосины и даже намёк на усы отсутствовал, длинные рыжие волосы были собраны в хвост и перевязаны резинкой. В льняной рубахе, наверх которой был накинут дорогой шерстяной плащ и в кожаных штанах с подбитыми каучуком туфлями, с серебряной серьгой в ухе. Ехал вместе с каким-то сбродом.
От одних запахов этих людей у него начиналось несварение.
«Ни уж-то конвой всё же повязал тот притон, в котором я ошивался, и теперь меня всё же упекут в темницу? А с колледжем что? Выгонят, как пить дать, после такого… Ох не обрадуется матушка, коли так случится. Я же… Эдгар ван… Кто? Как зовут матушку? Как зовут моего батюшку?.. Я же был на учёбе в… В городе под названием… Допился?»
Стоило ему поднять голову, как в уши стал бить ветер и Эдгар на секунду аж похолодел от ужаса, осознавая, с какой скоростью кучер гонит лошадей. Самих лошадей, кстати, видно не было, как не было и привычного цоканья подбитых копыт.
Он снова осмотрелся, прыгая взглядом с одного лица на другое. Три орка: два зелёных и один серый, ещё один дед в тонком плаще завёрнутый в плед (всё так же сверлит безумным взглядом) и прекрасное тоненькое девичье личико с пушистыми ресницами и такими правильными чертами лица, что Эдгар не мог отвести взгляд. Она укутана в плащ, на голову накинут капюшон, из-под капюшона локонами струятся чёрные волосы, сверкая в свете двух лун лазурью и изумрудом.
Где он, куда их везут, где его нашли? Он ни раз попадал в странные места после гулянок в странных компаниях. Куда не занесёт жизнь молодого и охочего до развлечений художника? Однако он привык, что на вопросы ответы находятся, после чего даже успевал в колледжский кампус до того, как кто-то заподозрит его пропажу.
Спросить орков? Страшно, могут нагрубить или заткнуть парой ласковых. Дед сидит и глазами лупает, рассматривая всё в округе, только от Эдгара взгляд отвёл. А вот девушка… Эдгар почувствовал, как кровь приливает к лицу, а сердце начинает сильно колотиться. «Не о том ты, приятель, думаешь. Ох не о том! Иди лучше тихонько у деда всё узнай без приключений и вали в нужном направлении. Мало ли в какую деревню этот дилижанс сейчас тебя увозит, да и две луны, вон, смотри, никуда не пропали».
Однако
— Извините, как Вас зовут? — обратился он к ней. Без смущений, с чувством собственного достоинства.
Та открыла бездонные серые глаза с серебряными зрачками, окинула Эдгара взглядом. Парень почувствовал, что краснеет.
— Энуивель, — безэмоционально отозвалась она. — Для людей Эну, вам так проще запомнить, — она самодовольно хмыкнула.
— Где мы? — задал Эдгар вопрос, который мучал его больше всего.
— В кузове машины, — элегантно пожала плечами Эну. — А недавно ты лежал лицом в траве в одном из тех жутких городов.
— Это города смерти! — зловеще крякнул дед.
Серый с зеленокожим орком переглянулись, покосившись на деда.
— Города обречённых, — пробасил серый. — Они так называются.
Эти двое были тут явно круче остальных. Эдгар только сейчас заметил в их руках нечто, похожее на мушкеты, только более массивное и внушительное. У серого, кроме мушкета, был ещё и топор на поясе.
— Это города, — продолжил кряхтеть старик, — в которых поселилась смерть. Она сжирает путников, которые попали из других миров, и переводит их в такие же города мёртвых в других мирах. Вы не знали? И так всё время, проваливаясь всё ниже и ниже. А что внизу?
— Дед, не пугай народ, — буркнул зеленокожий. — Нет тут никакого низа.
— А вот и есть, — просипел он. — Ксерот есть низ всего, а Астария верх. И люди, да и не только люди, провинившись, проваливаются ниже.
— И что это за ярус? — поинтересовалась Эну.
Дед уставился на свои пальцы, загибая их.
— Третий ярус, а всего их пять. Будешь плохо себя вести, попадёшь на второй! — выдал он, и все задумались.
— Это вверх получается? — вырвалось у Эдгара.
— А ты ступеньки с какой считаешь, с нижней или верхней, а? — разъярился старичок.
— Да слушай ты его больше… — буркнул зеленокожий, у которого не было оружия. Массивный бугай сидел, обхватив колени руками и смотрел куда-то в сторону пляшущих мимо веток совершенно поникшим взглядом — выглядел он так же потерянно, как и сам Эдгар. — Ярусы, падать вверх. Да хоть на все четыре стороны, нам-то что с того?
Наступила тишина.
— Энн, ты откуда? — не унимался Эдгар.
— Эну, — нахмурилась девушка и не ответила.
— Я на художника учусь, хочешь тебя нарисую?
Эну скосила взгляд, долго не сводила с Эдгара. Тот отметил для себя, что какая-то она сильно дерзкая для своего возраста. На вид ей было не больше, чем самому Эдгару. Лет четырнадцать, больше не дашь (прим. автора: 19 по-нашему). Эдгару оставалось до четырнадцати буквально четверть кварты (чуть больше месяца).
— Нет, — удостоила Эну холодным ответом.
— А едем мы куда? Мне нужно… Ну в город, там где колледж имени… Блять, почему я вспомнить ничего не могу? Для художников колледж, — Эдгар почесал затылок.