Кукушка
Шрифт:
Слушая его размазанную речь, Ксения вдруг догадалась, что этот служака хоть и сочувствует ей, но явно пытается уговорить, чтобы она отказалась от своего заявления. Сколько их тут таких дур. Они приезжают и уезжают. А бумага с написанным на ней заявлением остается, и по ней надо проводить определенную работу. А этих карманников в последнее время развелось, как грибов после дождя. И потому служака лейтенант не сомневался в безнадежности дела. Вот только прямо об этом говорить заявительнице не будешь. Здесь надо по другому. Надо нащупать ее слабое место, чуть-чуть надавить и тогда она точно уж
– Ну да, я не видела, как она залезла в мой карман, – призналась Ксения.
Служака лейтенант на это разочарованно кивнул.
– Вот. Вы подтверждаете, что не видели. Иными словами, получается, доказательство в краже отсутствует, – указал он на выдержку из уголовного кодекса. Причем, говорил все это лейтенант так, что Ксения уж и сама засомневалась. А вдруг она наговаривает на ту женщину. А ведь это большой грех.
– Но она стояла, плотно прижималась ко мне. И толкнула… А потом ушла. Я полезла в карман, а денег там нет…
Лейтенант махнул рукой, чтобы Ксения не продолжала. Ведь все это он уже только что слышал, а стало быть, какой смысл пересказывать.
– То, что она к вам прижалась и толкнула, это еще ничего не значит, – возразил лейтенант.
– А что значит? – спросила Ксения.
– Свидетели. Нужно хотя бы, чтобы кто-нибудь подтвердил, как она залезла к вам в карман. Поймите меня правильно. Даже если мы ее найдем, эту самую женщину. Как мы докажем, что она украла у вас деньги? Вы что помните номера купюр?
Ксения отрицательно помотала головой.
– Вот видите_ прозвучало как будто с упреком и тут же последовало не вполне приятное для Ксение дополнение: – А паспорт ваш она, скорее всего, выкинет…
Ксения глянула на лейтенанта испуганно. А тот в свою очередь кивнул, говоря:
– Да, да. Ну посудите сами, зачем он ей?
Ксения не ответила. Она и сама не понимала, зачем было воровать ее паспорт. Ну ладно деньги. Они даже очень могут пригодиться. А кому может пригодиться ее паспорт, в котором нет московской прописки. Временная прописка закончилась, а больше ее в общежитие комендант прописывать не стала, после приказа об отчислении.
– И что же мне теперь делать? – спросила Ксения. Ее охватило отчаянье. Да и противно до смешного, оказывается и менты не могут ей помочь.
– Если все было бы так просто, мы бы давно их всех переловили, – сказал лейтенант уже строго и потребовал: – Ладно. Для начала давайте запишем ваши данные. Где проживаете, и вообще. – Он взял бумагу и ручку.
Ксения поняла, что дело оборачивается ни в ее пользу. И вздохнула. Невезуха прет. Если сейчас она не откажется от своего заявления, милиционеры будут все уточнять и наверняка позвонят в колледж. И тогда Галине Сергеевне достанется по первое число. А ведь Ксения обещала, что сама доберется до дома. Получается, подвела она воспитательницу.
– Знаете, – Ксения холодно взглянула на служаку лейтенанта, терпеливо ожидавшего от нее ответа, потом на сидящего чуть в сторонке усатого постового милиционера, который неизвестно зачем торчал тут в отделение и сказала: – Не надо искать ту женщину.
Служака лейтенант нахмурился для вида.
– Гражданка, я что-то
Ксения поняла, эта его суровость только для вида. На самом деле он несказанно рад, что во время его дежурства одной проблемой стало меньше. И не надо возиться с этой беременной.
– Все так. Только я подумала…
– О чем? – пытливо глянул служака на Ксению.
– У вас ведь и без меня дел тут хватает. Да и мне все равно уезжать надо, – Ксения достала билет на поезд, который лежал у нее в другом кармане пальто и потому уцелел. – Поэтому я решила не подавать заявления, – она взяла со стола лист, на котором написала заявление, и порвала его в клочья и швырнула в урну.
Служака лейтенант повеселел.
– Вот и правильно, – сказал он и тут же добавил: – Вы не беспокойтесь. Приметы той воровки я записал. Как появится, мы ее сцапаем. Правильно Николаев? – обратился он за подтверждением к постовому, который за все время пока Ксения была тут, не проронил ни слова, боясь дыхнуть на девушку перегаром. Но теперь был вынужден это сделать. И раскрыв рот, произнес:
– Если появится, то никуда от нас не денется.
Ксения чуть не задохнулась. Ну дают служивые. В маленькой комнатенке с прокуренным потолком и так дышать нечем, так еще перегар. Он исходил от лейтенанта и усатого постового в таком количестве, что Ксении захотелось как можно быстрее покинуть это помещение. Поэтому больше ни слова не говоря, она встала и пошла к выходу. «Век бы не видеть вас и ваши рожи», – думала, уходя.
Служака лейтенант смахнув со стола обрывки заявления, улыбнулся. Все получилось довольно не плохо.
– Николаев, проводи гражданку, – распорядился он, облегченно вздохнув.
Уже перед дверью, Ксения обернулась, осадив порыв усатого постового, который наконец-то оторвал свой зад от засаленной лавки.
– Спасибо. Не надо меня провожать, – сказала и быстро вышла. Шла не оборачиваясь, но что-то ей подсказывало, усатый постовой тоже вышел и как тень следует за ней. В зале, где было много народу, она обернулась и увидела усатого постового. Он стоял возле аптечного киоска и о чем-то разговаривал с тем типом, который ей представился Артуром. Заметив, что Ксения смотрит на них, они тут же разошлись в разные стороны. Усатый постовой не торопясь пошел по залу, а подозрительный тип юркнул за аптечный киоск.
Теперь в душу Ксении закралось подозрение: а не обошлась ли эта кража денег и паспорта при участии Артура? Предчувствие подсказывало, что он человек коварный и способен еще и не на такие делишки. Она хотела было вернуться в линейное отделение и рассказать о своих подозрениях служаке лейтенанту. Но передумала, зная наперед, что услышит в ответ. Нужны доказательства. А ее подозрения к делу не пришьешь.
– Ну и попала я в ситуацию, – сказала сама себе Ксения и вздрогнула, почувствовав, что кто-то ее легонько тронул за руку. Резко обернулась и увидела Артура. Он посматривал на Ксению с надменной улыбочкой. А Ксении хотелось ему наговорить кучу гадостей. Но она ограничилась немногим, сказав со злостью: