Кулачник 4
Шрифт:
Я задумался…
Насчёт мотивации — вот это в точку. Для молодёжи мотивация важна. Помню, как в мои семидесятые, когда я только начинал тренироваться в детдоме, тренер после тяжёлых тренировок кормил нас мороженым. И тогда мы выкладывались по полной, чтобы получить мороженое после тренировки.
Так что… почему бы и нет?
— Давай, Саня! Закажем! — затараторили Виталик и Марик, перебивая друг друга.
— И сколько это будет стоить? — уточнил я, зная, что такие вещи стоят немалых
— Тысяч пятьдесят плейстуха, а телек тысяч сорок, — сказал Марик. — Но можно на «Авито» взять дешевле, с рук.
Я немного подумал, прикидывая, насколько эта покупка бьёт по карману, и решил, что если это для зала — то пусть будет. Вынул деньги из кармана.
— Так, ну давайте на «Авито» посмотрим, за сколько можно взять.
— Ну раза в два дешевле, думаю, — сказал Виталя.
— Вот вам полтинник, займитесь. Только не так, как в прошлый раз, да?
Я отсчитал деньги и передал их пацанам.
Виталя пошёл за мобильником, оставшимся в куртке. Настя что-то высматривала в своей сумке. А Марик, воспользовавшись тем, что мы остались вдвоём, шагнул ближе.
— Чё за девчонка? — спросил он шёпотом. — Тел есть?
Я посмотрел на него с удивлением.
— Иди уже, — сказал я, сдерживая улыбку. — Надо будет — телефон сам возьмёшь, не маленький.
Марик не сдержал смешка и пошёл к Виталику. Настя ему явно понравилась, я замечал его заинтересованные взгляды на девчонке.
Настя наконец закончила что-то искать и подошла ко мне. В руках она держала рамку с фотографией.
— Вот это тебе, — сказала она, протягивая мне фото, на котором я стоял на ринге с поднятыми руками после победы над Карателем. Это был момент, который я хорошо помнил…
Я взял фотографию, посмотрел на неё. Покосился на Настю. Конечно, я не любил все эти моменты самолюбования. Всё это казалось мне немного лишним. Но я знал, что для неё это важный момент.
— Спасибо.
Настя улыбнулась, довольная, что я принял её подарок. Мы вместе поставили фото на полку. Получалось и правда… уютно.
— Ну вот, теперь я спокойна, — её глаза сверкали счастьем. — Теперь у тебя здесь комфортно и уютно. И вообще, такое дело надо отметить! Пойдём ко мне, я торт испекла!
Я почувствовал, как она искренне хочет, чтобы я оценил её старания. С одной стороны, мне не хотелось снова давать ей надежды, зная, что такие жесты могут быть восприняты неправильно. С другой стороны, она действительно старалась, и я не мог бы просто проигнорировать её усилия. Это было важно для неё, и я не хотел, чтобы она чувствовала себя обиженной.
Как быть и что делать?
Я не успел решить, потому что в этот момент в зал зашёл Козлов младший. Он приветственно взмахнул рукой и не без любопытства оглядел зал, в котором был впервые.
—
Настя кивнула и немного отступила, как-то виновато улыбаясь.
— Это ж тот, который с ОМОН был, да? — спросила она.
— Он самый…
— Всё хорошо?
— Ну, сейчас узнаю.
Хорошо ли всё или нет, я правда не знал, потому что появление младшего Козлова стало для меня неожиданностью. Я подошёл к Саше, который не стал заходить в сам зал и остался стоять на пороге.
— Ты зал прям вылизал… красавчик! — восхитился Козлов, когда мы обменялись рукопожатиями.
— Приходи на открытие.
— Обязательно.
— А чего не позвонил, прежде чем приезжать? — спросил я. — Меня же могло и не быть здесь.
— Разговор есть, — на вопросы Саша не стал отвечать. — Не по телефону.
— Ну, пойдём поговорим, — я кивнул в сторону двери.
Я сразу заметил, что Саша сегодня какой-то напряжённый, как будто что-то его тревожило.
— Всё в порядке? — спросил я, когда мы вышли на улицу.
Он на секунду задержал взгляд на мне, но быстро отвернулся.
— Да, — ответил Саша с невозмутимостью.
— Чай, кофе? Танцевать не предлагаю, — я сменил тему. — Здесь поблизости неплохая кафешка, ну ты в ней уже был.
— Спасибо, но нет, — ответил Козлов. — Давай время не будем терять.
— Говори, зачем пришёл.
Он подошёл ближе, сунул руки в карманы.
— На Хайпенко и Рената завели уголовное дело, — начал он. — Как я и говорил, плотно взяли в оборот. Директора букмекерской компании тоже не отпустят. А вот меня…
Саша поочередно посмотрел на меня, словно до сих пор не решился — стоит ли мне это говорить.
— Но, Саня, у меня есть и плохие новости.
Козлов снова замолчал, словно подбирая слова.
— Дело с Козловым встало мне боком, — начал он, и я почувствовал, как тяжело ему давались эти слова. — Есть намёки, чтобы я не вёл его дальше. Меня пытаются отодвинуть. Просят, чтобы я не совал нос в песочницу с большими дядями.
Все эти «большие дяди», о которых он говорил, не были теми, с кем стоило связываться. Но Саша, начиная это дело, наверняка понимал это лучше моего.
— Тебя хотят убрать с дела?
— Пытаются, — подтвердил он. — Но я не поддамся на это. Я держусь, и буду держаться. Но предупреждаю, что повороты могут быть разные, и ты тоже будь внимательнее. Могут и на тебя выйти серьёзные люди.
Его слова остались висеть в воздухе.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
Козлов взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло то самое уверенное пламя, которое я видел при нашей первой встрече. Он был готов идти до конца, и это было видно.