Кульбиты крафта
Шрифт:
Усмехнувшись, я посмотрел наверх и успел увидеть прекрасно знакомый мне предмет, через долю секунды столкнувшийся с моим лбом. Получив удар Молотом, который метнула в меня сверху воскликнувшая "Страйк" Бараска, я потерял сознание в очередной раз.
– --
Открыв глаза, я обнаружил себя в подвальном помещении, напоминающем мне одновременно хижину колдуньи и лабораторию сумасшедшего учёного. О первом говорили кругом развешенные сухие растения, сидящие под потолком живые летучие мыши, склянки с замаринованными жабами и ящерицами, а о
Как и она, я тоже был обездвижен и лежал на таком же ложе. МодоУши уловили шум моторов, которые качали из нас жидкости, наполняя ими размещённые рядом с нами бутыли из мутного стекла. Проморгав муть из глаз, я разглядел приближающуюся ко мне старую каргу.
В её руках была мензурка. Щербатая улыбка на лице псевдоучёной не понравилась мне совершенно. Маша, начав пытаться вырваться из пут, была со мной солидарна. Склонившись надо мной, танит поведал нам, что наконец-то достиг успеха в своих опытах, ему якобы только нашей крови и не хватало.
Средство, которое он набодяжил, пока я был без сознания, превратит это тело в молодую и красивую бабу, в чём я как-то сильно сомневался. Такую только могила исправит, уж больно страшная. К моему неудовольствию, чтобы проверить, как оно будет работать, заражённая хотела сейчас провести испытания.
Набрав из мензурки в шприц фосфоресцирующий болотным зелёным светом состав, паразит потянулся к моей руке, но неожиданно получил мощный кинетический импульс по своей филейной части. Маше всё-таки удалось выбраться и первое, что она сделала, это со всей силы пнуть каргу.
Шприц вылетел из рук заражённой. Пролетев мимо меня, он упал в открытую дверь технического, судя по ведущим к нему проводам, шкафа, стоящего в нескольких метрах от моей кушетки. Взвыв, карга устремилась за ним, заскочив внутрь устройства. Вслед за ней туда же метнулась Маша, закрыв дверь и начав нажимать кнопки на пульте управления, расположенном на уровне её глаз.
Сквозь прозрачное, армированное сеткой стекло в полотне двери, я увидел, как внутри разгорелись фиолетовые кварцевые лампы. Температура там, судя по начавшим быстро расти цифрам на дисплее рядом с пультом, стремительно остановилась экстремальной.
Через несколько секунд на заражённой сначала вспыхнула одежда, а потом её волосы. Окутанная пламенем карга билась о дверь, пытаясь выбраться. Но Маша проследила, чтобы этого не произошло, подтащив к камере для пастеризации, как она объяснила мне походу своих действий, тяжёлый стол и усевшись на него всеми своими килограммами.
Громкий хлопок внутри устройства для температурной обработки ознаменовал окончательную победу, после которой жена выключила устройство. Открыв забрызганную изнутри кровью и запечёнными мозгами Бараски дверь, она зажала нос и визуально удостоверилась, что угроза пропала.
– Мадре Миа, ну и вонь!
– Меня то освободишь?
– Погоди, вытяжку включу и руки вытру от этого дерьма. Кагада!
Приведя себя в порядок найденными влажными салфетками, жена подошла ко мне. Приготовившись к освобождению,
– По сюжету положено, чтобы мы оказались в сказочной долине, - сказала она с хрипотцой мне в ухо.
– Давно догадалась?
– Ходэ! Ещё минут двадцать назад. Пока ты делал вид, что без сознания.
– И на чём я прокололся?
– Мадре Миа, всё же очевидно! Все летучие мыши под потолком будто под копирку. Пока лежала связанной, только их рассматривала. Совершенно одинаковые, так не бывает. И растения, которые эта пута, сучка, использовала в качестве ингредиентов, только для полных кутрэ, идиотов.
– Чем же?
– Вань, она готовила своё зёлье, используя листья берёзы, дуба, можжевельника.
– И что?
– Бэса ми куло! Она надёргала их из банных веников.
– Это ничего не значит!
– Ходэ! Вон ту розовую ленточку на веник из эвкалипта, я лично повесила неделю назад, когда брала из него пару листочков для опытов.
Ёлки-иголки, если сам не проконтролируешь, всегда кто-то напарит. Кузьма, когда вернусь домой, получит выговор. Ещё и веники теперь новые делать, эти для сауны уже не годятся. Запахом летучих мышей пропахли.
– --
Напарившись в Бане, в которую мы отправились, вернувшись домой, я с Машей прошли к накрытому в Холле столу. За ним сидели все жёны, уже вернувшиеся с Рейда, на который ушли, пока я днём развлекался с Машей в национальном заповеднике. Наше появление было встречено понимающими улыбками, в которых я без труда разглядел предвкушение.
Все были уже пьяные, раскрасневшиеся. Маша, попивая горячий чай и настойку из вишни, вытирая пот махровым полотенцем, особенно довольная после тесного общения в парной со мной, при котором потёрлась в разных позах о липовые поверхности, со смехом рассказывала о наших приключениях, бросая на меня благодарные взгляды.
Это для меня было самым главным. Созданная мною сказка ей понравилась, так что со своей задачей я справился. От печали на её лице, замеченной мною несколько дней назад, не осталось и следа. Зелье, которое на ней тестировала "ведьма", было ненастоящим и волосы на лысине у неё уже отросли.
Маша накручивала на палец золотистые локоны, на губах её блуждала полуулыбка, сейчас она довольно прищуривалась, прикрывая свои жгучие испанские глаза длинными густыми ресницами. Ничто в её облике уже не напоминало ту замученную Рапунцель, что ждала незнамо чего в башне несколько часов назад, подвывая на весь славацкий лес грустные песенки.
Отвечая на её вопросы, я поведал всем пьяненьким Спутницам, что организовал это шоу прошлой ночью, использовав потом ещё и время до полудня. После допросов Воджтеча, я уже вчера вечером после Рейда под Бойницком наведался с Валей и Катей в национальный парк и расправился там с заместительницей и её сателлитами. Артефакта мы там не отыскали, но тот тяжёлый бой навеял меня на определённые мысли.