Куликовская битва
Шрифт:
– Бери. За службу княжескую, – улыбнулся уже по-простому, как всегда без лишних глаз.– Но помни, нам сейчас не до шуток. Смеяться после будем. И холопу скажи, чтоб зашел.
Прошка поклонился, перекрестился еще раз на икону и вышел.
– Воевода зовет! –послышался его голос. Дверь тут же открылась, и вошел холоп-прислужник.
– Купцов собрали?
– Со всех дворов, кто в городе, здесь ждут.
– Зови.
– Всех?
– Всех.
Купцы – чуть больше десяти человек – расселись по лавкам вдоль стола и у стен. Перешептывались. Крестились. Смотрели опасливо.Во главе стола сидел
– А что так мало? – спросил Вельяминов одного из помощников.
– Да лавочников что собирать? Им сказали, что, если цены на снедь поднимут, всем головы поотрываем.Торгуют ладно, без нахрапа.
– Ну что ж, хорошо. Тогда к вам дело имею, люд купеческий. Знаю, что вы народ до денег жадный, но знаю, что и даются они нелегко.
– Да уж, золотыми дорога не выстелена, – вставил один из купцов, поглаживая рыжеватую бороду не поднимая глаз от стола.
– Не выстелена, – повысил голос окольничий,– но чтобы они из вашего мошна не выпадали, люд ратный за это кровь льет с врагами лютыми. Свою и чужую. А на голодное брюхо да без штанов много не навоюешь! Вы над монетою золотою карпеете, это хорошо. Вашим богатством вся Русь прирастает. Но, чтобы земля наша стояла, надо и вам потрудиться.
– Воевода, – с другого конца встал рослый чернобородый купчина. Все остальные затихли и повернули к нему головы. По богатой одежде видно, что купец один из первых в городе.– Ты нам в глаза не пыли словами красивыми. Все сами знаем. Говори дело. Сколько сможем – дадим.
Собрание зароптало.
– Дадим! Либо сейчас – своим, либо потом – чужим! Дадим. Но меру знай. Бери по надобности. Нас по миру пустишь, кто город кормить будет? Конечно, прижмет – и последнюю рубаху с себя снимешь, но ведь и ты на что-то есть, чтобы эту рубаху сберечь?–купец сел.
– Кто еще сказать желает? – окольничий оглядел собрание. Все опускали головы, кто-то пробубнил:
– Что сказать, ну что тут сказать?
Вдруг рыжебородый кашлянул.
– Я желаю сказать. Я думаю,ежели помочь, оно, конечно, надо. Хотя, конечно, каждый год надо то, надо се. Только успевай разворачиваться. А работные наглеют, все-то им мало. А ведь и князю дай, и тому дай.
Вельяминов кашлянул, положил свои пудовые кулаки на стол, посмотрел на говорившего.
Тот, немного смутившись, продолжил.
– Я ведь и говорю. Надо так надо, но лучше товаром. А? Конечно, всегда золотом да серебром брать хотите, ну рухлядь еще, понятно, всегда горазды. А как я монету обратно верну? На что я потом товар брать буду? Потому предлагаю товаром брать.
Он замолчал. Несколько мгновений все молчали.
– Мы тут хорошо начали, и – я надеюсь – хорошо закончим, – окольничий встал. – На самом деле нужно, чтобы вы сами все решили. Мое дело, чтобы вы обеспечили войску нормальную кормежку дней на семь. И всех, кого не успели одеть для боя, одели. Лошадьми бы помогли. И оружием. Понимаю, задача не простая. Но решить все надо сегодня до вечера. Чтоб завтра к подходу Великого князя войско было готово выступать в полном составе, учитывая всех самостоятельнопришедших в Коломну. Меня тут просили не говорить красивых слов, поэтому скажу некрасивые: кто откажется помогать, попросим с помощью
– Семь дней такую провру прокормить тяжело, конечно, – опять вставил рыжебородый.
– Конечно, тяжело. Было бы легко, я бы лоточников позвал. Одними пирожками бы обошлись. Я сейчас уеду войско смотреть, а вы прям тут с моими помощниками обо всем и договоритесь.Договоритесь, купцы?
– Договоримся, договоримся, – зашумели с разных сторон.
***
Москва. Кремль. Ранее утро. Княжеская конюшня. Возле входа, на улице, князь Дмитрий Иванович осматривает своего боевого коня. Конь не оседлан, без уздечки. Ластиться к князю, склонив голову прямо к лицу. Дмитрий Иванович одной рукой треплет его белую гриву. Явно доволен.
Поодаль наготове стоит конюх. Князь повернулся к нему, не отпуская коня.
– Гаврила, левую переднюю подкову еще посмотри. И овес не забудь.
Гаврила засеменил ближе.
– Посмотрю, княже, и про овес я не забыл.
– Все проверишь, поест – и седлай. Подведешь к крыльцу.Скоро выдвигаемся.
Князь еще раз провел рукой по гриве, по шее,как будто советовался со своим старым другом перед дальней дорогой. Взвешивал все «за» и «против». Конь заржал и резко поднял голову вверх. Князь и конюх невольно тоже подняли головы.
– Смотри, княже, орлы, – Гаврила указал рукой на двух орлов, высоко паривших в небе. – На хороший знак тебе конь указал, княже.
Великий князь улыбнулся одними губами, оставаясь в своих мыслях.
– Да, Гаврила, да,– взял коня двумя руками за морду и притянул к себе.–Спасибо,родной, спасибо. Пора.
В это время раздался колокольный звон, и князь заспешил в палаты.
***
Кремль.Князь Дмитрий Иванович со своими боярами держит последний совет перед походом.
– Сегодня выступаем, – начал князь.– Что у нас не готово?
– Все готово, Великий князь. Войска собраны. Провианта на пять дней. Обозс провизией за Вами выйдет, в Коломне будет ждать распоряжений, – говоривший боярин сел.
– О войсках я с вечера все знаю. Все ли готово на случай осады? Никто не знает, вернемся ли, нет, а город устоит ли?
– Времени на подготовкумало совсем. Да и войска основные уходят. С бабами много не навоюешь, – продолжил первый боярин.
– Провизии хватит месяца на два, – вставил второй.
– Ты, Великий князь, лучше вернись с победой. За нас не думай. Задние мысли, они только отвлекают. Все, что могли, тебе собрали. А ты пропадешь – и мы пропадем. С осадой,без осады – столько войска собрать не скоро удастся, да и веру людскую не сразу вернешь. Ты иди и победи. И вера тогда станет сильнее, и народ сильнее, – поднялся митрополит Московский.
Собравшиеся закивали согласно. Многие смотрели на князя молча, ожидая его слова. Но князь молчал, обдумывая слова монаха.
– Ну что же, – встал Дмитрий Иванович, – если других слов нет, то и говорить не станем.