Кулинар
Шрифт:
Она должна закупить недостающее оборудование — прежде всего роторный испаритель, —
* Ш а л е
— небольшой сельский домик в Альпах.
посуду и столовые приборы; позаботиться о привлечении клиентов; сменить свой «Гольф» на универсал; взять на себя обслуживание и функции администратора; наконец предоставить стартовый капитал.
Маравану остается ноу-хау.
Пятьдесят процентов — это еще по-божески, Мараван должен признать.
Ужин на двоих обойдется в тысячу франков, не считая напитков. Мараван рекомендует шампанское,
Тамилец с ней согласился. Получался совсем не тот кейтеринг, о каком он мечтал. Но готовить пищу для укрепления супружеских связей — а именно так собиралась Андреа представлять их продукцию, — в этом не было ничего предосудительного даже с точки зрения человека строгой восточной культуры. А возможность работать с Андреа делала Маравана счастливым.
— Зачем тебе это? — спрашивал он. — Ты ведь в любое время найдешь себе место?
— Но это нечто новое, — отвечала она.
Над крышами взметнулась ракета. Она летела все медленнее, потом на мгновение остановилась и упала на землю, оставив в воздухе затухающий красный след. Они отмечали наступление августа и начало нового предприятия.
•-•
Второй раз Мараван готовил еду на кухне Андреа, а в воздухе уже запахло рутиной. Он знал, где что лежит, да и она, накрывая стол и украшая комнату, тоже не задавала никаких вопросов. Каждый молча делал свое, как бывает в сработавшейся команде.
Их сегодняшней гостьей была Эстер Дюбуа, психолог, с которой Андреа познакомилась в ночном клубе. Она приходила туда с мужчиной, однако не скрывала своих симпатий к Андреа.
Эстер Дюбуа работала сексуальным психологом и вот уже несколько лет вела в одном журнале популярную колонку для женщин старше сорока. Она и сама принадлежала к этой возрастной категории, красила в огненно-рыжий цвет свои рано поседевшие волосы и подолгу зависала в Интернете.
Андреа застала ее на рабочем месте и без особого труда уговорила на «захватывающий ку-линарно-сексуально-терапевтический эксперимент» — как сама выразилась.
Сегодня Эстер опоздала на полчаса и принесла большой букет калл, которые, как она объяснила, «так хорошо соответствуют теме вечера».
Андреа познакомила ее с Мараваном.
— Шри Мараван — великий гуру эротической кулинарии, — так представила она своего приятеля.
Насчет «шри» и «гуру» Андреа его не предупреждала, но по реакции Маравана поняла, что это следовало бы сделать. Тамилец со смущенной улыбкой протянул гостье руку и вернулся к работе.
— Я сгораю от нетерпения, — объявила Эстер Дюбуа, устроившись на подушках в полутемной гостиной, наполненной множеством зажженных свечей. — А как же курительные палочки, музыка?
— Шри Мараван считает, что первое перебивает аромат еды, а второе заглушает удары сердца, — объяснила Андреа. — Однако это не запрещено. — Тут она позвонила в медный храмовый колокольчик. — Вот единственная музыка, которую допускает здесь
Дверь отворилась — и на пороге появился тамилец с подносом, на котором стояли два бокала с шампанским и две миниатюрные тарелочки с чапати. Пока женщины чокались и произносили тост, Мараван сбрызнул лепешки эссенцией из корицы, кокосового масла и листьев карри.
— Надеюсь, здесь обошлось без химии, — улыбнулась Эстер Дюбуа.
— Вся кулинария — это химия и физика, — вежливо возразил Мараван.
Гостья взяла чапати, понюхала, зажмурившись, потом откусила немного и открыла глаза.
— Сногсшибательная химия... — прошептала она.
Психотерапевт, в общем, довольно разговорчивая женщина, за едой говорила крайне мало. Она лишь стонала, вздыхала на разные лады и театрально закатывала глаза.
— Знаешь, что во всем этом самое непристойное? Есть руками, — заметила она.
Дожевав последний кусок глазированного сердечка, она счастливо вздохнула.
— Ну, чего мне еще попробовать? Может, твоего симпатичного гуру?
Но «симпатичного гуру» уже и след простыл.
И на этот раз все повторилось. Андреа провела потрясающий вечер и ночь. Хотя общаться с Эстер ей было трудно: психотерапевт казалась бывшей официантке слишком интеллектуальной и закрытой. Кроме того, она недолюбливала этих бисексуалок, которые живут со своими мужьями и ради них запросто отменяют свидания: «Я сегодня не могу, милая. Завтра все объясню».
Во всяком случае, Андреа обрадовалась, когда, проснувшись рано утром, обнаружила, что Эстер уже встала и уходит домой, не позавтракав, — совсем как неверный муж от любовницы.
— Я тебе позвоню, — сказала она на прощанье и поцеловала Андреа в лоб.
Психотерапевт имела в виду обещание, которое дала девушке во время короткого делового разговора в эту ночь любви. Андреа не сомневалась, что она его выполнит.
— И это срабатывает каждый раз? — сонно спросила тогда Эстер.
— Во всяком случае, со мной, — ответила Андреа. — Один раз сработало даже с мужчиной.
— Не знала, что ты спишь с мужчинами, — удивилась Эстер.
— Я тоже, — отозвалась Андреа.
— Потрясающе! — восхищалась гостья. — Что же он такое делает?
— Древнейшие аюрведические рецепты с аф-родизиаками, — пояснила Андреа. — Но готовит он их по-своему.
— Знаешь, сколько моих пациентов что угодно отдали бы за такой ужин? — задумчиво произнесла Эстер.
— Так присылай их сюда, — с этими словами Андреа завернулась в одеяло и заснула.
16
•-•
Дальманн уверен, что Шеффер над ним насмеялся.
Он принес ему красный спортивный костюм с неоново-желтыми вставками.
— Ничего более вызывающего не нашел? — пробурчал Дальманн.
— В этом сезоне многие предпочитают экспрессивные цвета, — сказал Шеффер, — не в последнюю очередь из соображений безопасности.
— Кто тебе это сказал? — раздраженно спросил Дальманн.