Кулинар
Шрифт:
В стене, прилегающей к соседнему дому, была дверь. За ней находились две спальни, каждая со своим мебельным гарнитуром, и роскошная ванная. Все это блистало дороговизной и новизной, однако выглядело безвкусно. Слишком много мрамора и позолоты, ковров с длинным ворсом и сомнительного антиквариата, хромированной стали и чаш с высушенными парфюмированными цветами.
Вся эта квартира напоминала Андреа номер в роскошной гостинице. Трудно было представить себе, что кто-то называет ее своим домом.
Она позвонила человеку, который хотел «эротический
Его звали Рорер, и он не стал откладывать дела в долгий ящик. «Они», — он не стал уточнять, с кем именно Андреа имеет дело, — занимаются организацией досуга для людей, которые предпочитают держать свои имена в тайне. Если Андреа считает, что их фирме действительно есть что предложить, Рорер рекомендует им провести «пробный сеанс». Дальнейшее сотрудничество зависит от его результатов.
Уже на следующий день Андреа встретилась с Рорером, чтобы осмотреть место проведения ужина.
Коротко стриженный мужчина около сорока лет смерил ее профессиональным взглядом. Он был на голову ниже Андреа. В тесном лифте она дышала запахом его пота и туалетной воды «Пако Рабанн».
Андреа нашла квартиру подходящей, а срок через четыре дня — тут она сверилась со своим ежедневником — вполне приемлемым.
Ужин они решили накрыть в спальне. Для этого из комнаты убрали мебель, и Андреа соорудила обычный для «эротических ужинов» столик с покрывалом и подушками для сидения. Рядом поставила медный таз для омовения рук, потому что есть снова решили пальцами.
Марван впервые работал в высоком поварском колпаке. На этом настояла Андреа, и у него не возникло желания ей перечить.
Ужин предназначался для мужчины и женщины. Когда пара встретилась, Рорер удалился. Однако Андреа и Мараван должны были ждать до самого конца, пока их не позовут.
Меню оставили без изменений.
Мараван готовил с прежним вниманием к каждой мелочи, однако Андреа заметила, что на этот раз без особого энтузиазма.
Мужчине — начальнику Рорера — перевалило за пятьдесят. Он выглядел, пожалуй, слишком ухоженным. Был одет в блейзер с золотыми пуговицами, серые габардиновые брюки и рубашку в сине-белую полоску, высокий воротник которой скрепляла золотая булавка, сверкающая из-под желтого галстука. Зеленые глаза гармонировали с зачесанными назад рыжеватыми волосами. Андреа обратила внимание на его тщательно отполированные ногти.
Мужчина осмотрел кухню и поздоровался с Андреа и Мараваном, представившись как Кули. Рено Кули.
Его спутницу Андреа увидела впервые, только когда подавала шампанское. Та сидела за трюмо, повернувшись к двери узкой спиной. Ее волосы, длинной не более миллиметра, образовывали на затылке клин. Кожа цвета черного дерева матово блестела при свечах в глубоком вырезе платья.
Когда она повернулась, Андреа увидела округлый лоб, характерный для женщин из Эфиопии и Судана.
Она улыбалась, с интересом глядя на Андреа. На ее полных губах лежала красная помада.
Андреа тоже улыбнулась в
Кули, напротив, сохранял самообладание и даже не расстегнул воротник, грозивший, как казалось Андреа, его задушить.
После конфет, когда храмовый колокольчик смолк окончательно, Андреа с беспокойством стала прислушиваться к доносившимся из спальни звукам.
Наконец на кухню вышел Кули.
— Разумеется, вы знаете, как вызвать этот эффект, — начал он. — Все это «эротическое меню», и свечи, и колокольчики, и то, что мы едим руками... Но нет ли здесь чего-нибудь другого, кроме этого?
Щеки его раскраснелись, воротник по-прежнему оставался застегнут.
— Ничего, — ответил Мараван, — все, что вы сейчас перечислили, и есть причина эффекта.
— Но как такое получается?
— В этом, господин Кули, и состоит наша профессиональная тайна, — вмешалась Андреа.
Кули кивнул:
— Надеюсь, другие тайны вы храните так же хорошо.
•-•
С тех пор «Пища любви» регулярно готовила для Кули. Местом проведения встреч по-прежнему были апартаменты в Соколином переулке. Только гости менялись. Главным образом мужчины.
Рене Кули обеспечивал эскорт-сервис для особо требовательных и высокопоставленных клиентов: крупных финансистов, лидеров Международной футбольной ассоциации или просто тех, кто решил устроить себе маленькую промежуточную передышку между работой и отдыхом с семьей в горах. Все они настаивали на сохранении визита в глубокой тайне. Зачастую их сопровождали внушительного вида мужчины, которые перекусывали в гостиной принесенными с собой бутербродами.
Кули не торгуясь платил установленную Андреа цену: две тысячи франков плюс напитки.
Андреа, никогда не имевшая дела с людьми этого круга, была очарована. Она быстро сошлась с женщинами, которые часто приезжали раньше своих клиентов и дожидались их в зале с бокалом вина и сигаретами. Они отличались красотой, одевались по высокой моде, носили дорогие ювелирные украшения и обращались с Андреа как с равной. Обладая чувством юмора, они умели дистанцироваться от своей работы и рассказывали о ней с иронией, чем часто смешили Андреа.
Женщинам нравилась еда. Потому что, как выразилась одна бразильянка, после нее и все остальное становилось немного приятнее.
С мужчинами Андреа почти не общалась. Как правило, они приходили в сопровождении Рорера, который был у Кули чем-то вроде управляющего. Он провожал их в уже подготовленную комнату и снова исчезал. А когда Андреа подавала блюда, ее внимание направлялось в основном на их спутниц.
Один раз Андреа на время ужина выслали на кухню, к Маравану. Еще до прибытия клиента в доме царил переполох. Охранники один за другим обследовали квартиру. Внушительного вида мужчина занял позицию на кухне, пока таинственный гость проходил в комнату.