Кулоны

Либерти Анна

– Сёмка, вот ты где! Куда снова убежал? Мне теперь ещё и тебя искать? –проговорил он с укором в голосе, но при этом без всякого раздражения глядя на мальчика. – Кто это с тобой?

– Вот! Я её нашёл! – гордо ответил ему парнишка, расплываясь в широкой улыбке.

– Кого?

Никита удивлённо переводил взгляд то на Миру, то на него.

– Мы ведь её искали… Нику, – уже не так уверенно прозвучал ответ, и улыбка сошла с лица мальчика.

– Я её впервые вижу, – в недоумении проговорил Никита, снова посмотрев на девушку.

Во время этого разговора

Мира стояла, явно чувствуя себя лишней. Похоже, сегодня ей выпал действительно неудачный день. Сначала письмо, оставленные вещи, незнакомая улица, а теперь её перепутали с какой-то «Никой». Она почувствовала такую жалость к себе, что была готова снова заплакать. Но даже тут ничего не получилось, потому что именно в этот момент Мира заметила на себе вопросительный взгляд Никиты и поняла, что в собственных размышлениях явно потеряла нить разговора. Нужно было попытаться сказать что-то вразумительное.

– Похоже… произошла ошибка и… вы меня с кем-то спутали, – попыталась она хоть что-то объяснить.

– Но её кул… – начал было Сёмка, но резко замолчал, словно кто-то его остановил.

– Прости, он обознался, – тут же сказал Никита, странно поглядывая на мальчика.

– Ясно.

Мира стояла, теребя голубую ткань юбки, и не знала, куда деть руки в отсутствие сумки. Казалось, ситуация прояснилась, и можно было расходиться, но никто не двинулся с места.

– Как насчёт чашки кофе, в качестве извинения? – прервал молчание Никита, приветливо глядя на неё, – Я оплачу.

В его взгляде было что-то, что моментально, где-то на уровне подсознания, вызывало доверие. Он относился к тому типу людей, которые с самого начала заручаются поддержкой и симпатией окружающих. Но Мира давно научилась отказывать и им.

– Нет, не нужно. Всё в порядке, – немного сухо проговорила она, уже намереваясь уйти, но вспомнила о забытых вещах. – Прости, можешь подсказать, как пройти к Грибоедовскому? Плохо знаю этот район.

– Тут идти минут двадцать, если быстро. Можно, конечно, на метро…

– Нет, мне лучше пешком.

О поездке в метро сейчас не могло идти и речи. У Миры и так хватило на сегодня переживаний, так что даже несколько минут, проведённых в переполненном вагоне, было бы достаточно, чтобы вытянуть из неё оставшиеся силы.

– Понял. Тогда… Давай я лучше тебя сам провожу? Мне всё равно идти в ту сторону, – подумав, предложил он, – Иначе точно заблудишься во дворах и время потеряешь.

Миру совсем не радовала идея прогулки в компании незнакомого человека, но сейчас у неё, похоже, не оставалось выбора. Либо искать дорогу самостоятельно, приставая к прохожим и рискуя окончательно замёрзнуть, либо довериться этому услужливому парню в надежде, что его намерения чисты.

– Спасибо!

Мира рассчитывала, что они пойдут все вместе, но, как оказалось, с ней остался только Никита. Сёмка же с какими-то наставлениями был отправлен домой. Ей всё меньше нравилась эта затея…

– Идём, – наконец повернувшись, с улыбкой проговорил Никита и зашагал, держась немного впереди.

Большую

часть пути они шли молча, на расстоянии друг от друга, и со стороны можно было подумать, что они незнакомы. Казалось, он был слишком сосредоточен на своих мыслях. Даже когда Мира начала немного подрагивать от холода, Никита не обратил на это внимания и, к счастью, не стал предлагать ей свою куртку. Но было и кое-что странное. Несколько раз он бросал слишком пристальные взгляды на кулон. Однако стоило ей это заметить, как Никита тут же отворачивался.

"Почему он так смотрит на кулон? Хочет украсть? А что, если он не случайно предложил помощь? Так, нет, Мира, успокойся! Он просто проводит тебя до парка. Вы разойдётесь и больше никогда не увидитесь " – попыталась успокоить свою разбушевавшуюся фантазию Мира и на всякий случай незаметно спрятала кулон в ладони.

– Кстати, я забыл назвать своё имя. Меня зовут Никита, – вдруг сказал он и посмотрел на неё, ожидая ответа.

– Мира, – поборов неловкость и внутреннюю тревогу, еле слышно произнесла она.

Больше он ничего не спрашивал. Шли в тишине, слушая, как под ногами проскальзывает мокрая от дождя листва и редко капает с водосточных труб.

Когда они подошли к входу в парк, Мира остановилась и, повернувшись, посмотрела на Никиту. Он замер всего в метре от неё, так что ей пришлось незаметно отодвинуться ближе к ограде.

– Спасибо, что проводил.

– Да не за что. Мне нетрудно, всё равно по пути, – ответил он, подбирая слова и будто что-то на ходу придумывая, – Слушай, а ты уверена, что хочешь гулять по парку в такую погоду?

На последних словах он улыбнулся, и Мира заметила, как засмеялись лучики-морщинки в уголках его тёмно-карих глаз. В его взгляде не было ничего отталкивающего, скорее даже наоборот.

– Нет… Я … просто забыла здесь на скамейке свои вещи. Мне нужно их забрать, – смущённо ответила Мира.

– Ясно… Ты недалеко живёшь?

– Да, – соврала она, чувствуя, как к щекам предательски подступает краска.

Приходилось надеяться лишь на то, что они и так были достаточно раскрасневшимися от холода, чтобы её смущение осталось незаметно для Никиты. Она чувствовала, к чему идёт их разговор, и, будь её воля, в ту же секунду прекратила его. Но ноги не слушались, а в голове царил водоворот из мыслей, суть которых постоянно ускользала, оставляя лишь ощущение какого-то раздражения и тревоги.

– Не против через парк вместе пройти? Мне всё ещё по пути, – спросил он мягким голосом и посмотрел на неё, ожидая решения.

Самые неприятные опасения Миры сбывались одно за другим. Теперь ей предстояло найти способ побыстрее отвязаться от настойчивого попутчика. Но как назло, язык её не слушался, а все путные слова улетучились вместе с теплом. По обнажённым рукам, выглядывавшим из-под коротких рукавов платья, пробегали мурашки, и чувство беспомощности всё отчётливее ощущалось в груди. Хотелось просто поскорее добраться до места, укутаться в тёплую колючую ткань кофты и запрыгнуть в первый трамвай, идущий к дому.