Куница Том 4
Шрифт:
— Что тебе надо? — спросила.
— Нет времени, Джари! Прыгай, дело срочное!
Ира с максимально недовольным видом обернулась к унтеру, сделала какие-то распоряжения, я не разобрал, уже громко приказала солдатам очистить дорогу и запрыгнула, наконец, на пассажирское сидение. Я газанул с места, едва давая людям разбежаться в стороны. Через десяток минут мы уже спокойно проезжали мост через Аргандаб.
— Потерпи немного, — громко попросил я, чтобы перекричать грохот двигателя. — Въедем в город, найдём тебе накидку и пойдём пешочком. Личина не потребуется.
— Не торопись, — не скрывая сарказма ответила Ира, — я уже почти привыкла.
Вскоре
Отряды армии освобождения попадались, на нас косились, но не препятствовали. Вскоре впереди показался и центр города, дворец губернатора в окружении других высоток. Туда я не поехал, нырнув в сторону. Кандагар — город почти квадратный, улицы в основном параллельные и перпендикулярные. Я заехал в один из жилых районов, состоящих из одноэтажных домов с небольшими участками-дворами, и послал поисковое заклинание. Требуемое нашлось через десяток минут пути — дом, в котором не жили больше недели точно. Подъехал к воротам, выпрыгнул из машины. Спокойно, как к себе домой, вскрыл замок и отодвинул створку. Понятливая Ира уже пересела на водительское и загнала машину во двор.
Я быстро проверил дом. Брошен, уходили в спешке, скорее даже убегали. То, что нужно. Уже я собирался позвать Иру и снять заклинание, как калитка открылась и во двор зашли двое мужчин, явно недовольных нашим появлением. Один из них начал громко говорить, я улавливал общий смысл и негативные нотки в эмоциях, мужчина пытался нас прогнать, говорил, что не допустит мародёрства. Ира немного растерянно взглянула на меня.
Убивать их не хотелось, обычные гражданские, явно никакой армейской подготовки.
— Эй! Вы говорите по-русски?
На меня глянули с удивлением и опаской. Говоривший кивнул.
— Да, говорю.
— Мы не мародёры. Из дома ничего не пропадёт, сам дом никак не пострадает.
Мои слова его не убедили. Ладно.
— Где-то рядом проходит магический канал. Я проведу поисковый ритуал, определю точнее, и мы поедем дальше. Сам дом нас не интересует.
Мужчина удивился ещё больше, переглянулся с другим. Тот неуверенно, но всё же кивнул. Говоривший снова посмотрел на меня и, дрожа от испуга, спросил:
— Вы… Вы не из этих? Не из восставших?
Глава 21
Петроград. Большой Императорский Амфитеатр.
Сентябрь 1983
Со всех сторон сыпались поздравления. Команда, уже прозванная «тёмной лошадкой» и «новичками-фаворитами» традиционно отмечала очередную победу. Люда поморщилась, подавив желание потереть плечо. В этот раз победа далась далеко не так
Люда получала поздравления от малознакомых и незнакомых людей и отметила для себя нечто новое. Нормально расслабляться на этих вечерах у неё начало получаться только после отъезда Димы. Пару дней назад был первый такой приём, где чествовали победителей, и сегодня второй, и всё проходило куда интереснее. Хотя Люда призналась, всё проходит так же, как и раньше, просто она не косится постоянно на Диму и не завидует Славе.
— Отличное выступление! — очередная пара, мужчина в возрасте, женщина значительно моложе, добродушно улыбались ей. — Ваша боевая львица, конечно, вне конкуренции, но она превосходит остальных. Конечно, восхищение вызывает вклад обычных игроков, которым труднее преодолевать трудности. Знайте, вами мы искренне восхищаемся, Людмила Игоревна.
— Вы меня смущаете, — призналась Люда тоже вполне искренне. — Благодарю!
Через какое-то время поздравления и восхищение иссякли, и девушка смогла вздохнуть с облегчением. Люде нравилось внимание, нравилась оценка её заслуг. Сама она, в глубине души, оценивала скромно свой вклад в победу, но никому в этом не признавалась.
От гостей отделилась Ядвига, вызвав у Люды мысленный вздох. Доброславова специально подбирала великолепное вечернее платье, что будет сочетаться с её волнистыми рыжими локонами, и у неё получилось! Однако полька подобрала строгое белое платье, в котором не только выглядела элегантно, но и создавал ореол принцессы, сошедшей с картины. Ядвига подошла к Люде и поздравила одним движением бокала, без слов, как умела только она.
— Спасибо, — кивнула Люда.
Ядвига встала рядом. Доброславова почувствовала лёгкое раздражение, покосилась на Славяну. На девушку наседали представительный мужчина и не менее представительный юноша. Чтобы понять содержание разговора, не требовался ни особый слух, ни другие магические трюки, всё было очевидно. К Кудрявцевой сватались.
— А Слава популярна, — констатировала Люда.
— А ты? — спросила полька.
Люда поморщилась.
— Тоже. Пару лет назад была бы в восторге от подобного внимания. Я и так могла рассчитывать на многое, но сейчас уже и князья, причём наследники, в очередь выстраиваются. Образно говоря.
Наследников было «всего» четверо. Люда могла выбрать любой из четырёх княжеских родов, сильных, богатых, влиятельных. Родители уже со значением посматривали, хорошо ещё, только взглядами всё и ограничивалось.
— Но? — Ядвига оставалась лаконичной.
— Но я ещё не сдалась.
Слава как раз сбежала от назойливых сватов, целенаправленно двигаясь к ним. Люда улыбнулась. Кудрявцева постепенно теряла женский шарм и обаяние, становясь слишком резкой, импульсивной. Она могла быть неподражаемо грациозна, когда бежала по полю битвы с пулемётом в руках, но в вечернем платье, в разрезе которого была заметна мускулистая нога (всё ещё не вышедшая за допустимые пределы красоты и притягательности, но уже подступая к ним), на каблуках, с причёской, где волосы отказывались держать приданную укладкой форму… Если бы дело было только во внешности.