Куница Том 4
Шрифт:
— Всё отлично. А теперь прыгай мне на спину, сейчас будем убегать.
Меня переполняет сила, но большая часть её в ближайшее время рассеется. Нужно отойти на безопасное расстояние и привести себя в норму. Потом — что угодно, но сейчас надо убраться отсюда.
Майор сомневалась буквально пару секунд, но приказ выполнила, запрыгивая мне на спину. И когда я ничуть не шелохнулся под её весом, немного расслабилась в плане внутреннего напряжения. Женщина хотела знать: я в норме и знаю, что делаю.
— А теперь побегаем.
И я действительно побежал. Постоянно смещаясь
Очередной прыжок сквозь неожиданно толстую, да ещё и изрядно защищённую стену просадило две трети оставшейся у меня силы, а оказались мы снаружи, в десятке метров над землёй. Ира сдавленно материться, но я применяю левитацию и спокойно приземляю. Находим первую попавшуюся машину, проверяем запас бензина, я набрасываю маскировку и киваю:
— Валим!
Повторять и пояснять не требуется, майор жмёт педаль газа.
— Выруливай на северо-восток, к Кабулу, там мятеж не успел развернуться во всю мощь, быстро подавили. Командир у колониальной армии решительный, и посторонних людей среди подчинённых поменьше.
— Генерал Дороничев, — кивнула Ира. — Крутой мужик.
— К нему и едем, — подтверждаю. — Джавед мне кое-что рассказал. Если немного повезёт — мы развалим этот Халифат, нанеся удар в самое уязвимое место.
— Так уж? — с сомнением спросила Майор.
Улыбаюсь.
— Именно так. Рули, в дороге расскажу.
Глава 28
Пригород Великого Новгорода. Поместье Волконских.
Октябрь 1983
Особняк князей Волконских, как и положено гнёздышку достаточно древнего и состоятельного рода, имел не только красивый внешний фасад, но и богатое, весьма разнообразное, содержание. Нашлось в доме место не только для со вкусом обставленных гостевых комнат, но и для камер содержания, предназначавшихся врагам рода Волконских. В одну из таких камер и переселилась Катерина, проводя свои дни в одиночестве. Её не держали на строгом положении, в камере была мебель, книги, Острогову хорошо кормили. Однако перед тем заключенную обыскали, вдумчиво и обстоятельно, забрав все артефакты, даже хорошо замаскированные.
— Госпожа Острогова, ситуация складывается нешуточная, — продолжал Ржанов.
Статский советник уже в третий раз посещал заключённую под стражу Катерину, намереваясь разговорить девушку, но юная аристократка хранила молчание.
— По вашей милости Дмитрий отправился по цепочке распространителей наркотиков. Это само по себе уже риск, хотя должен признать, барон вполне в состоянии за себя постоять. Что куда важнее, начался мятеж. Прямо там, где сейчас должен находиться Дмитрий.
Катя поджала губы. Было заметно, что слова статского советника не оставляют её равнодушной, но девушка продолжала хранить молчание.
— А что с вашими родителями? Они хотят вас видеть, Катерина. Я был вынужден говорить вашей плачущей матери в лицо, что вам предъявлено обвинение, подразумевающее полное отсутствие контактов и строгое заключение. Пока по совершённым вами деяниям, степень вашей вины незначительна. Расскажите мне, что вами двигало. И если вами двигали альтруистические мотивы, вас в тот же день переведут под домашний арест. Вы вернётесь к семье, Катерина. Однако пока вы молчите, я вынужден предполагать худшее. Предполагать, например, вашу связь с мятежниками, воинами Великого Халифата.
Катя молчала. Филипп Константинович внимательно отслеживал каждое движение девушки. При упоминании мятежников Катя выдала брезгливость. А когда говорил о Дмитрии и угрозах, что выпали на долю парня, проявилось чувство вины. Ещё больше вины Катя показала при упоминании родителей. Когда же речь шла о её поступках, никакой вины не было. Девушка не считала себя виноватой за свои действия.
Статский советник в запасе имел методы принуждения, однако… Князь Волконский имел их больше и даже был готов ими воспользоваться, однако пока прибегать к подобному категорически отказался. Пока нет неопровержимого доказательства участия Катерины в настоящих, заслуживающих подобного, преступлениях — только заключение под стражей и разговоры. Филипп понял, что Владимир не хочет вызывать неудовольствие Дмитрия. Какими бы ни были взаимоотношения Светлейшего князя и барона, Мартен был либо лидером, либо равным партнёром.
— Вы понимаете, Катерина, что я не сижу сложа руки? Сейчас из-за восстания я несколько ограничен в ресурсах, но это временное явление. Пройдёт день или два, и я начну проверять ваш круг общения. Всех, одного за другим.
Острогова подавила инстинктивное, рефлекторное движение. Она почти вздрогнула, но удержала себя. Впрочем, статскому советнику этого было более чем достаточно.
— Я, конечно же, не ограничусь только друзьями, мы проверим все контакты. Если вы считаете, что молчание как-то поможет вашим друзьям — то нет, не поможет. Я вынужден предполагать худшее. Подозревать вас, а значит, и их, в самых серьёзных преступлениях. И на встречу с вашими друзьями отправятся не вежливые жандармы, а группы захвата.
Снова отклик. Девушка испугалась. Да, Филипп думает в верном направлении.
Посчитав, что на сегодня достаточно, статский советник поднялся.
— До следующей встречи, Катерина. Думаю, в следующий раз мы будем говорить при совершенно других обстоятельствах.
Катерина вся сжалась, казалось, стоит ещё немного надавить, и девушка начнёт говорить. Но Острогова продолжала молчать. Филипп покинул камеру, покинул казематы особняка. В гостиной его ожидал молодой Светлейший князь. Владимир делал какие-то записи в блокноте, прервавшись, стоило статскому советнику появиться в дверях.