Купец
Шрифт:
Геноцид, устроенный эльфами, напугал всех: гесты были почти полностью уничтожены за неполных три года. Магия и луки эльфов не оставили шансов для гигантов. Эльфы, имея численный перевес и отличную выучку, разбирались с гестами по отдельности, методично уничтожая племя за племенем. Увальни просто не успели объединиться и дать отпор. Их наиболее талантливые лидеры были убиты наемными убийцами, часть племен стравлена между собой. В общем, эльфы показали всему миру, что за тысячелетия междоусобных войн они научились воевать и мечом, и кинжалом. Жалкие остатки некогда могучего племени гестов бежали на юг. А всему миру было заявлено,
Люди, жившие в «голове рыбы», и гномы, занимавшие, как и эльфы, одно из ответвлений хвоста, оказались в двояком положении. Анклавы уже были перенаселены, а рядом лежали неосвоенные пространства. Но драться с военной машиной эльфов?..
Тогда эльфы были на пике своего могущества. Где-то тысячи полторы лет назад у остроухих появился первый Недосягаемый. Маг, проживший невообразимо долго, сумел перешагнуть порог десятого уровня, считавшегося абсолютным потолком для развития магических способностей. Причем прорыв был не только количественным в плане увеличения манозапаса, но и качественным – маг в силу своего гигантского опыта и вновь открывшихся способностей мог творить чудеса.
В конце концов клан Недосягаемого, упирая на божественное благословение в виде такого воина и активно используя его способности в междоусобных стычках, стал доминировать. Эльфы перестали резать друг друга с той страшной скоростью, которая была до появления Недосягаемого. Численность их перевалила за триста тысяч особей, что для бессмертных было очень даже ничего, а для людей и гномов стало потенциально опасным.
Но тут появился еще один Недосягаемый, эльфы дружно разделились на два лагеря и с прежним энтузиазмом принялись за междоусобицу. Весь цивилизованный мир облегченно выдохнул, но не тут-то было. Недосягаемые признали силу друг друга, поделили эльфов на два княжества и стали жить мирно. Однако они не только заключили мир между собой, но и составили соглашение для всех недосягаемых, ныне живущих и будущих.
Спустя сто лет у эльфов появился третий избранник богов. Тут-то и вскрылся весь смысл первого соглашения. Сию писульку эльфы изобразили в виде гигантских панно из цветов и громадной кучи гобеленов в каждом доме. В общем, это соглашение стало самым главным законом, гарантом исполнения которого явились недосягаемые. Между эльфами прекращались все войны. В случае появления новых недосягаемых каждое из княжеств передавало эльфов для образования нового. Так, первые двое отдали в подчинение новичку по трети своих подданных. Началась эра экспансии.
Эльфы могли существовать только в лесу. Причем для особи нужен был именно эльфийский кусок леса, совсем не маленький. Наличие такового гарантировало здравый рассудок индивидуума, и, наоборот, отсутствие или удаление эльфа от дома на два-три года с гарантией делало его психически больным. Поэтому эльфы контролировали громадную территорию, явно несравнимую с их численностью. Мир и возможность для архимагов эльфов заняться, так сказать, наукой сделали свое дело. В течение тысячи лет появилось еще девять князей. Эльфы скорыми темпами освоили свою часть хвоста и дошли до владений гестов…
Год за годом лес поглощал территорию гестов, а люди, гномы и орки лишь молча наблюдали, но продолжаться долго так не могло. Перенаселенные, требующие новых земель королевства людей и гномов нуждались в новых территориях, тем более они лежали перед носом.
Подстегнутый этим человеческий анклав спешно решил присоединиться к пиру. Но люди применили несколько другую схему: чтобы обезопасить себя от возможной агрессии, было решено создать буферную зону – Империю, куда стекались отбросы всех пятнадцати человеческих королевств, а также авантюристы из всевозможных вольных баронств, графств и герцогств. Процессом формирования новой силы осторожно управляли тайные правители людей. Финансируя то одного, то другого удачливого пионера, лидеры человеческого анклава создали могучее государство, поглотившее четверть срединных земель и по размерам ставшее в два раз больше Риттена, самого могучего королевства людей.
Императором этих земель назначили меня. Тогда я уже четко понимал игру. Понимал, что Империю подставляют под стрелы эльфов или топоры гномов. Освоение срединных земель закончилось быстро, и конфликт стал неизбежен, тем более что эльфы обещали наказать всякого, кто покусится на эту территорию, а они свое слово держать умели. Империя представляла собой пестрое сборище всех не угодных при дворах человеческих королевств, а потому потерять ее кукловодам было не жалко. Компании Риттена, Фируза, Таленгара и многих других королевств лишь сбывали свое оружие, одежду, утварь, забирая металл, золото, серебро, все то, что могла найти Империя в своих богатых недрах. Марионеточное государство стало полигоном, на котором хотели обкатать предстоящую войну между эльфами, гномами и людьми.
Но те, кто надеялся, что Империя будет послушно исполнять волю магнатов, сильно ошиблись. Получив в свое распоряжение почти трехмиллионную нацию, пусть раздробленную и анархичную, удалось выковать сильное государство, с интересами которого стали считаться все. А нововведения, источником которых были мои сны, дали молодому государству технологии, еще не виденные миром.
Самозаряжающиеся артефакты, нерушимые воздухоплаватели, акрамы – это лишь верхушка айсберга. Нам удалось наладить электролиз кления, теперь легионы Империи были одеты в лучшие в мире доспехи, удалось улучшить выработку стали, появились новые кузницы и мельницы с водяным приводом, стандартизация оружия… У нас имелись все шансы надавать по зубам и эльфам, и гномам, и своим благодетелям. Но время уже начало свой отсчет.
Эльфы планировали ударить в момент, когда люди и гномы потратят все свои ресурсы на экспансию и станут легкой добычей. Но Империя рванула вверх чересчур быстро, а попытки стравить нас с гномами провалились. Почувствовав, что запахло жареным, гномы предпочли объединиться с людьми, по крайней мере на бумаге.
Тогда остроухие решились на войну. Никогда бессмертные не воевали до истощения сил. Любая победа в такой войне оборачивалась для них поражением в будущем. Низкая рождаемость не давала шансов восстановиться так же быстро, как это могли люди и гномы. Но недосягаемые понимали, что промедли они еще немного, и Империя, возглавив коалицию людей и гномов, сможет стереть княжества с лица земли.