Купец
Шрифт:
Через несколько минут он поставил кувшин на наш столик, а потом и на соседний. Великан не спеша отпил вина из устрашающего размера кружки и, не торопясь, заел все несколькими кусками говядины, которые аккуратно отрезал от ляжки. Потом так же неспешно направился к нам.
– Что угодно господам?
– Уважаемый, меня зовут Алекс, сын Рогина, я купец из Клонеля, а это глава моей охраны Рэнди-Волк. – Мы привстали, приветствуя незнакомца.
– Я Тарин, сын Омаха, глава клана Серебряных Молотов.
– У нас к вам дело. Вы бы не хотели приобрести полный доспех Имперского легиона гестов,
Здоровяк аж затаил дыхание. Его пальцы с такой силой сомкнулись на куске железа, что, окажись в этих тисках моя рука, перелом был бы обеспечен.
– Сколько вы хотите за все?
– Мы впервые в столице, если вы готовы покупать, у нас есть посредник, лод Анхель. Вас удовлетворит названная им цена?
– Человек, я не пользуюсь посредниками, и немногие из них поистине смогут по достоинству оценить эту реликвию. Это доспехи Тролха Серебряного Молота, основателя клана и моего предка. Цена полного людского имперского доспеха – пятьдесят – сто золотых, в зависимости от состояния и комплектности, для гестов – две сотни. Но если эти символы есть на вашем доспехе, я готов заплатить в десять раз больше.
– Да уж… – Я почесал затылок: тут было над чем подумать.
– Есть только одна просьба, человек, – вздохнул гест. – У клана нет таких денег сейчас. Я готов заплатить две сотни сразу и остальное в течение года. Тебе никто не предложит больше.
Требовалось быстрее шевелить мозгами. Гесты сейчас набирают силу. Риттен в свое время поддержал остатки кланов, и они сослужили неплохую службу в войне с эльфами. Раса эта патологически честна и всегда платит по долгам. Сейчас с севера Балх прикрывает огромная по теперешним временам колония гестов, численностью что-то около трехсот тысяч. Учитывая, что на одну женскую особь у гигантов рождается четыре-пять мужских – это страшная военная сила. Гесты еще и отменные кузнецы. Так, по всему видно, что надо налаживать отношения с вождем.
– У меня к вам встречное предложение, – сказал я. – Мне нужны хорошие кузнецы и воины. Дайте мне возможность нанять желающих, а их оплату зачтем в счет стоимости доспехов.
– По рукам! – после недолгой паузы ответил Тарин.
На третий день мы попробовали пройти в Академию. К сожалению, в саму альма-матер попасть не удалось – чего уж там, нас и в верхний город не пустили, что было очень обидно. Тут, в среднем городе, имелись нововведения вроде водопровода, канализации, общественных карет, ходящих по определенному маршруту, освещения улиц в ночное время, театров, цирков, проходили уличные представления… Но что же тогда творится в цитадели?! По слухам, эта часть города больше походит на небесные чертоги.
Тем не менее из Академии нам ответили, но вместо допуска туда назначили встречу в таверне. На разговор явился сухонький старичок в сопровождении двух громил, которые, мало того что выглядели неплохими мастерами боя, так еще носили браслеты Академии магов, судя по символике – боевики.
Старикан сначала держался весьма чопорно, но его надменность и сухость как ветром сдуло при виде принесенных нами склянок.
– Молодые люди,
Что так удивило дедушку, было непонятно, ведь в Пустошь помимо уроженцев приграничных Лагора, Судаха и айвов ходит куча искателей приключений со всего континента, так что вытяжки – не такая уж большая редкость.
– Вас что-то конкретно заинтересовало?
– Да вот эта синяя жидкость. Если не ошибаюсь, это экстракт из ядовитых желез Афибио Трециса.
– Досточтимый, мы не очень разбираемся в тварях, скажу больше: вообще не разбираемся.
– А как же?!
– Я это купил! – коротко прервал я не высказанный до конца вопрос.
– Понятно… – Старичок несколько поник. – Сколько вы хотите за все?
Нужно было наладить отношения с этим магом, похоже, товар придется сбывать только ему. Предварительно приценившись в местных лавках, мы рассчитывали получить около семи сотен монет. Но удивление старика по поводу какой-то там «афибио» резко повысило мои ожидания. При этом видно, что этот человек – явно не торговец, да и к деньгам, кажется, равнодушен.
– А сколько дадите вы? – Я решил его проверить.
– Ну, наверное, вы могли бы получить полторы тысячи золотом, продавая все не спеша, – поскреб подбородок старик, – но так как Академия возьмет все и сразу, то предлагаю тысячу четыреста.
Я был вынужден буквально рукой придержать отваливающуюся челюсть – ничего себе!
– По рукам! – Я не стал более торговаться, очень уж сумма была неожиданной, но тут же добавил: – Правда, есть одна просьба: не дадите ли сверху какой-нибудь классификатор тварей, чтобы, так сказать, знать, что в следующий раз привезти.
– Конечно, конечно, молодые люди, – заверил старик, – будет самый обширный фолиант и еще книга с указаниями, как делать вытяжки, максимально сохраняя их ценные свойства.
Расстались мы тепло. Старик предложил все, что касается вытяжек, продавать только ему и даже оставил свой амулет связи.
Следующим по плану значилась покупка жатки. Стало понятно, почему их так мало в Таленгаре: за агрегат запросили семьдесят золотых. На эту сумму крестьянин вполне сносно мог прожить два года, а пользы от гипертрофированной грабли было не столь много. Если учесть, что жатка заменит труд двух человек, то за эту цену можно было нанять тех самых двоих работников на пятнадцать лет. За такой срок железяка эта развалится от старости. В конечном счете я удовлетворился покупкой подержанной жатки за нереальные тридцать золотых. Так-то, если подумать, металла в этой псевдотехнике было в лучшем случае на пять монет, но скрепя сердце пришлось брать – Фатту явно потребуется прототип.
Потом мы осмотрели бумагоделательные мастерские, кузни и мельницы на речной тяге, да и много чего еще. Все это, конечно, делалось под видом покупок, иначе мастеровые вполне могли накостылять таленгарским шпионам. С образованием Виктора хватало нескольких взглядов и зарисовок вечером, чтобы воспроизвести принцип, заложенный во всех механизмах. Через Анхеля нашли несколько строителей, которые могли поставить нам кузницу и мельницу на следующий год, как только растают снега.
– Алекс, ну где ты будешь ставить мельницы и кузницы? – удивлялся Рэнди.