Купец

Мельников Руслан Викторович

— Тогда тем более здесь лекарь понадобится, — ответил Костоправ.

* * *

И снова коч качался на воде. Сильно поредевшая команда работала не покладая рук. Корабль шел дальше на восток. За Урал.

Виктор смотрел на бьющуюся в борта волну, которая упорно пыталась столкнуть легкое судно с намеченного курса.

«Вот так же и человек, идущий

к своей цели, — подумал Виктор. — Его пихают, а он идет. Если слаб — не дойдет. Если силен — доберется. Но только всякая ли цель стоит таких усилий и жертв?»

Виктор размышлял над тем, что потерял и что приобрел в этом путешествии. Потерял людей. Друзей… Погиб А-Ка. И с Костоправом тоже неизвестно, удастся ли свидеться снова. Да, он познакомился с Костяникой, но ведь и ее сейчас рядом нет.

Виктор невесело усмехнулся. Так что же он тогда получил?

Конечно, он возвращается в Сибирь не с пустыми руками. Добытых в Большом Котле патронов хватит, чтобы рассчитаться с долгами и снарядить еще десяток новых экспедиций. Возможно, ему даже удастся проложить новый северный путь. Но зачем? Для личного обогащения? Нет, не то. Для укрепления Сибирского княжества? Это громкие и, возможно, даже правильные слова. Но всего лишь слова. Вопрос в том, решится ли он ради этих слов снова терять в походах спутников, а после винить себя в их гибели? Просто потому, что больше некого будет винить…

— О чем думаешь? — к нему подошел Василь.

— Да вот, — вздохнул Виктор. — Решаю, не пора ли мне завязывать с торговлей?

— Что так? — поднял бровь бородатый помор. — Прибыли мало?

— Крови много.

Василь помолчал несколько секунд, глядя на волнующуюся воду.

— Я не знаю, чем ты занимался раньше, купец, — наконец заговорил он. — Но сейчас ты не просто новый торговый путь прокладываешь.

Виктор удивленно покосился на него.

— Сейчас ты и я не для себя стараемся, не для поморских общин и не для Сибирского княжества. И люди гибнут не из-за этого, — продолжал Василь. — Торговые связи между сибиряками и поморами — это только начало. Дело-то, по большому счету, не в патронах, которые появятся у вас, и не в горючке, которую вы привезете нам. Дело

в людях, которые наконец высовываются из своих укромных обжитых уголков, налаживают отношения с соседями и осваивают почти утраченный мир. Подумай хотя бы о том, что эти земли, — Василь кивнул на далекий едва-едва различимый в туманной дымке берег, — когда-то были единой страной. И о том, что пришло время собирать их вновь. Сначала — восток России и север. Потом — юг. Знаешь, говорят, раньше, в глубокой древности, был водный путь, объединявший северные и южные моря. Из варяг в греки назывался. Возможно, нам и его тоже предстоит возродить. Потом, может быть, получится… нет, должно получиться, очистить от мутантистой погани центр России. А когда мы опять объединимся в одну державу, проще будет отбиваться от врагов и теснить мутантов. И находить новых союзников. И заново открывать новые земли для новой жизни.

Заново?

Новые земли?

Для новой жизни?

Виктор задумался. Ему вспомнился хан Удуг, мечтавший об улусе в подбрюшье Котла и о выходе к Южным морям. И хан, и поморский капитан Василь видели то, что, казалось бы, лежит на поверхности, но чего многие еще не замечают. Однако некоторые уже чувствуют. Наверное, Виктор и сам смутно, неосознанно ощущал ЭТО, когда отправлялся в дальние рискованные походы не столько за наживой, сколько за чем-то другим.

Уж не за этим ли?

За этим! Именно за этим ведь! Теперь он четко, так четко, как никогда прежде, видел настоящую… СТОЯЩУЮ цель, к которой можно и должно стремиться. И если А-Ка погиб ради того же, то его смерть не была напрасной.

Новые земли для новой жизни? Что ж, оно того стоит!

Виктор улыбнулся. Впервые с момента смерти Стрельца.

— Земля! — закричал наблюдатель на носу коча. — Новая Земля!

Команда Василя засуетилась. Море заволновалось сильнее. Волны теперь были выше и били злее. Коч бросало из стороны в сторону. Не зря дед Федор говорил, что здесь неспокойно. Что ж, новые земли — это и новые опасности тоже. Так бывает всегда.

Виктора опасности не пугали. Он был готов к ним.