Курьер
Шрифт:
– Может, еще кофе, Вадик? – спросил Яков Вениаминович, когда молчание начало смотреться странноватым.
Ну уж нет, кофе неплохой, но сидеть здесь до утра в мои планы не входит.
– Спасибо, откажусь. Не засну потом.
– Вадик, какое может быть «не засну» в вашем нежном возрасте? – Яков Вениаминович всплеснул руками. – Это мы, старики… что с кофе, что без кофе…
– Яков Вениаминович, вы меня по делу звали?
Наверное, это прозвучало не очень вежливо. Едва закончив говорить, я пожалел, что не смог облачить эту мысль в более гибкие формы. Яков Вениаминович смутился, и от этого мне стало еще более
– Конечно, Вадик, конечно. Да, задание… Вы ведь сейчас можете работать?
Выглядел вопрос странно. Словно маг надеялся на отрицательный ответ. И словно не знал, что раз я к нему пришел, значит, работать могу.
– Что за задание, Яков Вениаминович?
Да что ж такое? Прямо какая-то болезненная грубость на меня напала. Говорю – и не успеваю себя за язык схватить. Непроизвольная реакция на странное поведение мага? Что с ним – это второй вопрос. Более серьезный, кстати.
– Задание простое, Вадик. – Яков Вениаминович будто бы вдруг решился. Отринул сомнения, так сказать. В омут с головой и все такое прочее. – Мне нужно заклинание для воссоздания текста из обрывков.
– Что? – В принципе, непонятного было мало. Но я удивился.
– Есть обрывки теста. Разрозненные, – с готовностью принялся пояснять маг. – Заклинание должно все эти обрывки, так сказать, расставить по местам. Разместить в правильной последовательности. Понятно?
Честно говоря, я и без этого развернутого объяснения все понял. Переспросил скорее от разочарования. Я уже из поведения Якова Вениаминовича готов был напридумывать себе… Я знаю, чего именно? Может, заклинания на грани закона. Никогда он к этой грани даже близко не подходил, но, наверное, все когда-то в первый раз случается. Может, чего-то из амурной магии. Абсолютно не его ниша, но вдруг решил попробовать. Ну, и разволновался старик.
Заклинание было обыденным. Рядовым. Скучным. Может, историки какие-нибудь заинтересуются. Археологи. На них денег много не заработаешь… Впрочем, в вопросах извлечения прибыли я старику доверяю. Пару лет назад я недоумевал, зачем могло понадобиться заклинание, превращающее вино в воду. Воду в вино – понятно, а наоборот зачем? Как тут денег срубить? У меня тогда, помню, на уме только какие-то антиалкогольные программы крутились. А Яков Вениаминович нашел партнера и организовал пошив одежды из ткани, обработанной этим заклинанием. Тут уж и до меня дошло. Пролил вино на рубашку – а там только мокрое место. В прямом смысле. Салфеточкой промокнул – и пей дальше, товарищ. На процент от одного этого заклинания я тогда себе первую машину купил.
И здесь наверняка что-нибудь придумал. Даже голову себе не хочу забивать, что именно. Скоро узнаю. А заклинание, по всей видимости, несложное, не должно быть проблем. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Это в первые дни после открытия Белого шара все кинулись… Лекарство от всех болезней, бессмертие… Телепортация там всякая и чего еще фантасты навыдумывали в творческом экстазе. Понимание, что Белый шар – не Золотой, любое желание не исполняет и ничего глобального не даст, давалось тяжело. Ведь никаких строгих запретов, никаких видимых преград. Войти в Тоннель можно, каково бы ни было заклинание. Раз за разом курьеров отправляли за многим, и они возвращались ни с чем. Или не возвращались вовсе…
Но сейчас уже все успокоились и аппетиты поумерили.
Потому, может, мир с ума и не сошел?
А
Ладно, раньше времени неполученные деньги считать не будем. Примета плохая. А работа у меня опасная.
Никто не знает, почему один человек может стать магом, а другой – нет. Почему заклинание, произнесенное подавляющим большинством представителей рода человеческого, остается простым сотрясением воздуха, бессмысленным набором звуков. А один из тех, кого стали называть магами, говоря те же звуки, творит чудеса. Никто до сих пор не понял, что отличает мага от обычного человека. Самые совершенные приборы никаких особых «меток» в организме мага не зафиксировали. Это просто данность, проверяемая единственно возможным способом – произнесением заклинания. Если ты не маг, ты им не станешь никогда.
Курьер – другое дело. Курьером может стать каждый. Есть только одно «но». Очень, очень весомое «но».
У шахматистов есть такая присказка: каждый человек может стать гроссмейстером, но не каждому для этого хватает жизни. Про нас я могу сказать так: каждый человек может стать курьером, но не каждый при этом выживет. Хорошая шутка. Но не смешная, потому что в ней слишком много правды. У людей не было иного выбора, кроме обучения искусству проходить Тоннель методом проб и ошибок. А ошибка – это зачастую смерть, и смертей, особенно на первых порах, было немало.
Несмотря на это, желающие стать курьером находились. Не последнюю роль в объяснении этого факта играют деньги. Профессия оплачивается неплохо. Я не готов ответить на вопрос, стал бы я ходить к Белому шару бесплатно. К риску ради риска я отношусь отрицательно. В моем понимании, если уж рискуешь головой, нужно иметь для себя какое-то «зачем». А это либо возвышенная и благородная цель, либо низменный, но приятный звон монет.
И все же деньги – это еще не все. Эту банальную, затертую почти до потери смысловой нагрузки мысль я в данном случае использую в чисто прикладном значении. Есть какой-то труднообъяснимый кайф и в самом движении по Тоннелю, и в этом мгновении триумфа, когда ты касаешься немыслимого, невозможного и нереального Нечто, получившего глупое название Белый шар.
Дело не только в том, что слышали про Белый шар все, а коснуться его могут очень немногие. Ощущение покорителя Эвереста – это только одно из слагаемых…
Дальше Яков Вениаминович полностью пришел в себя, и его недавнее оцепенение постепенно перестало меня беспокоить. Мало ли что. Последний клиент поставил слишком сложную задачу. Не неразрешимую, ибо тогда как раз волноваться особо не о чем. Маги далеко не всесильны, но не все люди способны это осознать. А именно сложную, требующую не только применения заклинаний, но и серьезного напряжения извилин. Мне были известны случаи, когда Яков Вениаминович брался за работу, от которой отказались маги более сильные. И с успехом справлялся, виртуозно комбинируя заклинания и находя им нестандартное применение.