Курьер

Палей Алексей Владимирович

— Точно! Звони, а они уже и врачей вызовут.

— Ну, что вы там? Я скорую сейчас вызову! — крикнул мальчишка, который спустился к берегу моря.

— Не надо, я своему отцу звоню, а он сам вызовет кого надо.

Высокий тоже решил спуститься к своему приятелю.

— Давай, звони, Я гляну что там.

— Уже. Отец… да это я. Ты где? Это хорошо. Нет! Дай мне сказать! Да, я звоню по делу! На берегу лежит мальчик. Похоже, его сбила машина. Где? Ну…. А! Вот там дальше стоит знак ограничения скорости. Да! Только чуток дальше. Ждем.

— Ну,

что?

— Он сейчас приедет. Сказал, чтобы мы его не трогали.

— Непохоже чтобы его машина сбила. Больше, похоже, что он из моря вылез.

— Эй! — крикнул первый, он успел спуститься к самому берегу. Тут спасательный жилет лежит! Его не машиной сбило. Наверное, где–то кораблекрушение случилось!

Мимолётное чувство сожалений о случившемся где–то несчастье, сменилось горьковатым весельем, их могут показать по телевизору и, возможно даже, наградят. Эти трое мальчишек почувствовали досаду от мысли, что можно использовать чужую беду для собственных корыстных целей.

— Пожалуй, ему надо дать попить. У него губы высохли.

— А что у тебя?

— Кола.

— Нет. Нельзя, у меня минералка должна была остаться.

Дальнейшие действия были прерваны послышавшейся далёкой полицейской сиреной. Этот звук стремительно приближался.

— Вылезайте быстрее!

Мальчишки не заставили себя уговаривать дальше — они очень резво выбрались на дорогу. И очень вовремя. Меньше чем через минуту, рядом с ними остановилась полицейский автомобиль.

— Где? — серьёзно спросил выбравшийся из машины офицер в звании лейтенанта.

— Вон там. Внизу. — Уверенно ответил мальчик. Он явно гордился своим отцом.

— Кимура, останься здесь. Я гляну что там. — Сказал лейтенант, обращаясь ко второму полицейскому.

— Хорошо. Может пока передать сообщение о проверки машин?

— Передавай.

— Отец, его не сбило машиной! Там, внизу, мы нашли спасательный жилет…. Мы не сразу увидели.

— Понятно. И, тем не менее, пусть устроят проверку. Мальчик, похоже, лежит несколько часов, и никто о нём не сообщил. — Сказав, полицейский быстро спустился к лежащему внизу ребёнку.

Добравшись до лежащего без сознания мальчика, он наклонился проверить возможные повреждения. Внешне ничего невидно; покрывшаяся солью и прилипшим песком одежда, скрывала всё, что можно. Не короткие волосы были спутаны и тоже все в солёном песке. На вид мальчик явно не японец, немного сглаженные европейские черты лица, были хорошо заметны. Больше рассмотреть не удалось — мальчик открыл глаза и негромко хрипло спросил:

— Лейтенант полиции Нобору Ишигуро?

— Да… — Удивлённо ответил полицейский.

— Мне очень не нравиться игра Перл Харбор. — Всё также хрипло проговорил мальчик. Он не вставал и вообще не шевелился.

— Мне тоже…. Мой дед участвовал в той атаке. — Потрясённо ответил мужчина.

— А фильм ещё хуже.

— Да. Но только с нашей точки зрения.

— Есть хорошая песня…. Там строчка «Карлссон садится в самолёт без шасси. Солнце кроваво и светло». Хорошая песня.

—

Я такую не слышал.

— Скажите, тогда, над Окинавой, действительно было дымное небо?

— Да. И Солнце… тоже. — Громко сглотнув, ответил полицейский.

— Помогите подняться. — Уверенно и нормальным голосом, попросил мальчик. Мужчина взял его за руку и поддержал, помогая подняться на ноги без особых усилий. — Я свободный информационный курьер номер тринадцать. — Серьёзным тоном представился он, и устало продолжил. Мне нужна помощь…. Отдохнуть немного.

То, что мальчик говорил на японском языке, причём без возможного иностранного акцента, вызвало только небольшое удивление. Потрясло Ишигуро другое: давно обещанное, маловероятное событие, произошло.

Давно, уже больше четырёх лет назад, он, тогда ещё рядовой полицейский, сидел за стойкой ночного бара и старательно напивался до потери сознания. Шесть лет в полиции, три награды, семь поощрений, а повышение получает тот, кто ни разу не был на ночном патрулировании, не участвовал в рейдах по притонам, никогда не попадал в мишень и всегда заваливал зачёты по физподготовке. Зато этот «кто» всегда вовремя сдавал отчёты, делал щедрые подарки начальству и всегда попадался на глаза что–то пишущим, при проверках. И теперь тот увалень — старший сержант и начальник полицейского участка. За прошедшие полгода, репутация полицейских его участка, в глазах жителей района опустилась ниже некуда. И ничего не сделаешь, потому что вовремя не сданный отчёт теперь считается серьёзнейшим нарушением по службе. А то, что напротив полицейского участка расположился наркопритон, начальство не волнует — письменных заявлений от жителей района нет, значит и беспокоиться не о чем. Трое отличных парней уже уволились. А тех, кто пришёл на их место, хотелось арестовать, потому что даже в форме и со спины они выглядели бандитами иили мошенниками со стажем. Но, отчёты и прочее, сдавали на неделю раньше срока.

Где–то после шестого стакана виски к нему подсел хорошо одетый иностранец. На плече у него висела спортивная сумка. Больше ничего о внешности того человека внятно он так и не смог вспомнить, так как к тому моменту был уже достаточно пьян. Незнакомец заказал стакан минеральной воды и две чашки крепкого натурального кофе. Получив заказ, он сделал пару глотков воды и спокойно произнёс:

— Что, отмечаете скорое повышение вашего любимого сержанта в лейтенанты?

— Ййпт! — зло выдохнул полицейский.

— А сами на его место? Хотите?

— Если только сначала убить его. — Невнятно буркнул в ответ полицейский.

— Зачем сразу убить? А если его уволят? — Без особых эмоций, но уверенно поинтересовался незнакомец.

— А вы вообще кто?! Я — полицейский. Я… Я не имею дел с преступ–никами! — Пьяно икнув, заносчиво поговорил Ишигуро.

— В каком–то смысле я действительно преступник.

— Тогда я вас сейчас арестую! Где мои наручники? И отчёт сдам!

— Наручники? Вот они. Но может, сначала, кофе выпьете?