Курьер

Палей Алексей Владимирович

Должность тоже не очень, но он сам сможет повелевать курьерами.

Закончив четырёхнедельные курсы подготовки операторов систем контроля, которые он посетил всего три раза: в начале, в конце, а когда был третий раз, точно не помнит, но то, что был, помнит точно, и его отправили в это захолустье. Хотя вроде говорили, что будет работать в престижном месте. По прибытию сразу поставили на дежурство, несмотря на то, что он прозрачно намекал на своего родственника по матери. Начальник службы безопасности оказался мерзавец. Вместо того, чтобы

помочь или взять к себе, написал докладную и сделал два выговора. Один в личное дело, второй по лицу.

Синяк сходил две недели. И при этом никто ничего не видел. Однако игнорировать его родственников было сложно, поэтому оставил на той должности, на которую и был записан.

Оставалось меньше полугода. Потом, он всё и всем вспомнит! Когда будет работать в военной прокуратуре, он вообще сделает всё, чтобы закрыть эту станцию наблюдения. А безопасника вообще!! И этого курьера тем более. Кстати, кому он принадлежит? Недолго думая, он вызвал регионального резидента.

— Дежурный наблюдатель. — Представился дежурный. — Как у вас дела?

— Хорошо. Чуток скучновато, правда. А так хорошо.

— Курьер номер тринадцать принадлежит вам?

— Э–э–э. Ну, в каком–то смысле нам.

— Так вот, передайте ему, что он уволен и с него в судебном порядке возьмут всю сумму за испорченное оборудование.

— Вообще–то я ничего не могу ему передать. Я даже не знаю где он.

— Чем вы вообще там занимаетесь? Только деньги получаете? Праведно возмутился дежурный. — Сейчас скажу…. Остров хонсю. По крайней мере, убежище там расположено.

— Понял. Но этот остров большой, куда он может направиться?

— Ну надо же! Я прямо сейчас подам рапорт на вас! Куда! Какой–то город…. Сапаро… Там есть ещё одно убежище. Прямо в городе.

— Считайте, что он больше не работает…

— Я ничего не считаю! Я ставлю в известность! Я никому не позволю портить оборудование стоимостью сотни тысяч. — Высокомерно заявил дежурный, прервав резидента.

— Вас понял! Он всё ещё в убежище?

— Уже нет. Конец связи.

Отключив связь, он некоторое время наслаждался своей властью, твёрдостью проявленной при разговоре и неограниченной властью над курьерами. Да и резиденты по сравнению с ним тоже шушера.

Как обычно всё испортил начальник службы безопасности.

— Как дела? — раздался от входа в комнату его спокойный негромкий голос.

— Нормально. Никаких особых происшествий не было. — Уверенно ответил дежурный.

Начальник безопасности зашёл в комнату контроля и апатично оглядел экран и пульты.

— Совсем ничего? — без интереса спросил он.

— Почти. Какой–то курьер испортил убежище.

— Серьезно? Ну, хоть что–то, а то совсем скука. — Мужик прошествовал к правому креслу и плюхнулся на него. — Чего там конкретней?

— Да какой–то курьер номер тринадцать устроил аварийную консервацию убежища. — С заметной брезгливостью ответил дежурный. Как их вообще готовят? Там же оборудования на

сотни тысяч!

— А какое убежище?

— Сейчас…. Остров Хонсю, седьмое убежище.

— Тогда миллионы. — Устало проговорил начальник службы безопасности, с трудом удержав зевок.

— Тем более. Для чего вообще нам нужно держать курьеров?

— Зачем? Хм? — Несколько заинтересованно переспросил безопасник и, секунду подумав, добавил. — Принеси–ка мне кофе, а то я прямо здесь засну. Да и себе чего–нибудь похрустеть возьми.

— Я? Это ещё почему? У нас свои курьеры есть!

— Потому что сейчас ночь и они все спят, И потому, что тебе приказывает старший по званию! — Прогнав сонливость, повысил голос мужик.

— Я буду жаловаться.

— Жалуйся. Дальше чем эта дыра меня всё равно не запихнут. Так что жалуйся, но только сначала кофе.

Дежурный недовольно выбрался из кресла и направился к выходу. В утверждении безопасника было много правды. Куда бы его ни направили отсюда, это будет повышением. Наверное, поэтому он злой на всех может, кто пожалуется и его отсюда уберут?

Впрочем, дальнейшие размышления были прерваны резкой сильной болью в затылке, отозвавшейся в глазах ярко–белой вспышкой.

Тело дежурного мешком упало на пол.

Начальник службы безопасности станции наблюдения спрятал свой пистолет в кобуру, рукоятью которого и ударил этого дежурного.

Наклонился над своей жертвой и проверил пульс.

— Жив с! Может добить? — Буркнул он себе под нос. Впрочем, для него это был риторический вопрос. Он машинально перевернул дежурного на живот, ловко застегнул на его запястьях наручники, чуток подумав, пинком перевернул на спину. Жертва осталась без сознания.

Удовлетворенно качнув головой, начальник безопасности прыжком оказался у центрального пульта, уверенным движением набрал две команды, дождался, когда система выдаст подтверждения их выполнения и, после, нажал кнопку боевой тревоги. Громкая, переходящая с низкого на высокий звук, прерывистая сирена заполнила все помещения станции наблюдения. Омерзительный вой продолжался секунд тридцать и смолк. Только вот безопаснику было мало, он решил сделать дополнение к уже прозвучавшему сообщению, ну за одно добавил ещё чуток паники от себя. Включив громкую связь, начальник безопасности гаркнул на всю станцию:

— Внимание! Боевая тревога! Готовность два! Это настоящая боевая тревога, сволочи! Лично пристрелю того, кто опоздает на своё место по боевому расписанию! Для тех, кто не понял, кто это орет, объясняю: Это я — начальник безопасности этой станции слежения!

Количество паники после этого сообщения подскочило до самого невероятного предела. Все очень небезосновательно опасались; вот так просто, от нечего делать, он не будет устраивать тревогу и, тем более, лично оповещать, что она настоящая. Кроме того, начальника службы безопасности не боялись — ему верили. Если сказал, то обязательно сделает.