Куросиво
Шрифт:
Сусуму изо всех сил стиснул руку отца. Горячие, как огонь, слезы струились по его лицу.
– Сусуму, что же ты молчишь! Скажи что-нибудь!.. Отец, Сусуму плачет!..
– Не болтай глупости, разве
– Господи, опять вы кричите так громко!
– Замолчи, это не женского ума дело! Слушай, Сусуму! Не будь ученым! Не будь купцом! Слышишь?.. Иди бороться! Уничтожь нынешнее государство! Я проиграл, я побежден и вот умираю. Но ты добейся победы! Обязательно добейся! А я буду следить за тобой хоть из самой преисподней!.. Хорошо, что ты приехал. Теперь я могу умереть спокойно… Ты все понял? Ну, обещай же, что все исполнишь… Сожми мне руку, сожми руку!.. – и старый Хигаси громко засмеялся.
Но свидание отца с сыном длилось недолго.
С приездом Сусуму напряженный дух старика ослабел. Сильная радость подействовала на больной мозг еще более губительно, чем недавний приступ гнева.
Разбудили соседей и срочно послали за доктором, но ни врач, ни семейство Сакаи так и не успели прийти вовремя.
На рассвете правая половика тела старого Хигаси снова отнялась. Он двигал губами, как будто хотел что-то сказать, но язык не повиновался ему, и только крупные капли пота выступили на лбу.
– Ох, горе, никак у него язык отнялся!.. – громко заплакала мать.
Сусуму крепко обхватил отца и, поддерживая сзади неподвижное тело, шептал, приблизив губы к его уху:
– Отец, это я, Сусуму… Ты меня узнаешь?..
Старый Хигаси несколько раз с усилием пошевелил губами.
– Су… Сусуму… Отомсти… Отомсти…
Не выпуская отца из объятий, Сусуму крепко сжал его руки.
– Это я, я, Сусуму… Узнаешь меня, отец?
Отец слабо кивнул, и в тот же миг голова его вдруг поникла.
Сусуму зажмурил глаза.
С треском зашипел и погас фитиль в лампе – кончилось масло. В сумраке уходящей ночи голова отца бессильно свесилась набок, и сквозь щели ставен на лицо Сусуму упал слабый отсвет новой зари.