Курс чудес

Тетфорд Вильям

5. Если умаление роли разума использовать как средство противостояния страху, каким же образом это усилит эго? Такие очевидные несуразности объясняют, почему никто и никогда по–настоящему не объяснил, что же собственно происходит в психотерапии. На самом деле, в ней ничего не происходит. В действительности, ничего не произошло с неисцеленным целителем, и ему нужно учиться у того, чему он учит. Его эго будет всегда стремиться извлечь для себя пользу из всякой ситуации. Неисцеленный целитель, следовательно, не знает, как отдавать, поэтому он не способен разделять. Он не способен исправлять, ибо его работа не направлена на исправление. Он верит, будто в его власти учить пациента тому, что есть реальность,

при том, что это самому ему неведомо.

6. Что же тогда должно произойти? Когда Господь сказал: "Да будет свет!", — был свет. Разве ты можешь обнаружить свет, анализируя тьму, как это делает психиатр, или же признавая тьму в самом себе, как богослов, надеясь на далекий свет в избавлении от этой тьмы, подчеркивая в то же время дальность света? В исцелении нет таинственности. Покуда это не понято, ничего не изменится, поскольку свет и есть понимание. "Жалкого грешника" не исцелить без волшебства, а "ничего не значащему разуму" без магии себя не оценить.

7. Итак, оба подхода эго приводят к тупику — довольно характерной "невозможной ситуации", в которую всегда заводит эго. Вполне возможно оказать кому–то помощь, объяснив ему, куда он устремился, однако в том не будет проку, если ему также не помочь поменять направление пути. Неисцеленный целитель не в силах сделать это для кого–то, поскольку он не в силах сделать это для себя. Единственное, что он может сделать — это привести в пример того, чье направление было для него изменено, и кто уже не верит в какие бы то ни было кошмары. Свет в его разуме тогда ответит вопрошающему, который вместе с Богом должен решить, что там есть свет, коль скоро он видит его. Таким признанием целитель узнаёт о свете в его разуме. Вот как, в конце концов, восприятие преобразуется в знание. Чудотворец начинает с восприятия света и обращает свое восприятие в уверенность, непрерывно продолжая свет и принимая его признание. Сами последствия света в таком случае заверяют его в присутствии света.

8. Психиатр не лечит, он позволяет исцелению прийти. Он может указать на тьму, но не способен внести в нее свой свет, ведь свет — не от него. Однако, будучи для него, свет должен быть и для его пациента. Святой Дух — единственный Целитель. Он проясняет исцеление в любой ситуации, где Он — Наставник. В твоих же силах — лишь позволить Ему исполнить Его функцию. Для этого Ему помощь не нужна. Он скажет тебе в точности, что делать, дабы помочь тому, кого Он шлет к тебе за помощью, и будет с ним говорить через тебя, ежели ты не станешь вмешиваться. Помни, что наставник выбирается для помощи, а ложный выбор помощи не принесет. Но помни также, что верный выбор обеспечит ею. Доверься же Ему, ведь помощь — функция Его, и Он — от Бога. По мере пробуждения разума других к Святому Духу и через Него, а не через себя, ты понимаешь, что вовсе не повинуешься законам сего мира. И что законы, коим ты повинуешься — эффективны. Благо лишь то, что действенно" — разумное, хотя и не полное утверждение. Только благое и действенно. Всё остальное — полностью неэффективно.

9. Данный курс предлагает весьма простую и предельно ясную учебную ситуацию и обеспечивает Наставником, Который говорит, что нужно делать. Исполнив это, ты увидишь действенные результаты. А результаты убедительнее слов. Они заверят тебя в истинности слов. Следуя за верным Кормчим, ты постигаешь простейший из всех уроков:

По плодам их узнаете их, и они узнают себя.

VI. Приятие твоего брата

1. Как еще осознать в себе Святого Духа, если не по результатам Его присутствия? Его нельзя увидеть зрением или услышать слухом. Как же тогда узнать о

Нем? Если в других ты вызываешь радость, и их реакция на тебя радостна даже тогда, когда ты радости не ощущаешь, значит в тебе есть нечто, способное вызвать ее. Если оно — в тебе и способно вызвать радость, и если ты видишь, что оно и вправду вызывает радость в других, стало быть, ты с этим себя разъединяешь.

2. Тебе кажется, что Дух Святой не порождает постоянной радости в тебе только из–за того, что ты не вызываешь последовательно радости в других. По их реакции на тебя ты судишь о Его последовательности. Когда ты непоследователен, ты не всегда способен вызвать радость, поэтому и не распознаешь всегда Его последовательность. То, что ты предлагаешь брату, ты предлагаешь и Ему, поскольку в Своем дарении Он далее твоих даров идти не может. И вовсе не потому, что Он ограничивает свое дарение, а просто потому, что ты ограничил свои возможности получения. Решение получить — и есть решение принять.

3. Если братья твои — часть тебя, примешь ли ты их? Только они способны учить тебя твоей сущности, ибо тобой постигнутое есть результат того, чему ты их учил. К чему ты обратился в них, к тому ты обращаешься в себе. И через твое обращение к этому в них, оно становится для тебя реальностью. У Бога есть всего лишь один Сын, всех сыновей Своих Он знает как одного. Только Всевышний больше их, но и они не менее чем Он. Известно ли тебе, что это означает? Если всё, что ты сделал брату моему, ты сделал мне, и если всё это ты делаешь себе (поскольку мы — часть тебя), то всё, свершаемое нами, равно принадлежит тебе. Каждый Всевышним сотворенный есть часть тебя и разделяет с тобою славу Божью. Слава Его принадлежит Ему, но она в равной мере — и твоя. Поэтому ты славен не менее чем Он.

4. Бог — более тебя лишь потому, что Он сотворил тебя, однако Он не оставил тебя без творческой способности. Следовательно и ты способен творить, как Он, и твое отпадение дела не меняет. Ни Божий Свет, ни твой не помутнел из–за того, что ты не видишь. Поскольку Сыновство должно творить как единое целое, ты вспоминаешь творение всякий раз, признав любую часть творения. Каждая часть, которую ты вспомнишь, дополнит твою целостность, ведь каждая часть творения и есть целое. Полнота неделима, но ты не узнаешь своей полноты, покуда не увидишь ее повсюду. Ты можешь знать себя только таким, каким Бог знает Сына Своего, ибо знание разделяется Богом. Пробудившись в Нем, ты познаешь свое величие, приняв Его безграничность как свою собственную. Покамест же ты судишь о ней так же, как судишь о безграничности брата, и принимаешь ее в той мере, в какой приемлешь его неограниченность.

5. Покамест ты еще не пробужден, но пробуждению можно научиться. С великой простотою Дух Святой учит тебя пробуждать других. Как только ты их видишь пробужденными, ты познаёшь, что означает пробуждение, а раз ты выбрал их разбудить, их благодарность и понимание твоего дара научат тебя пониманию его ценности. Они становятся свидетелями твоей реальности, так же как ты был сотворен свидетелем реальности Господней. Собравшись вместе и приняв свое единство, Сыновство будет узнаваться по его собственным творениям — свидетелям его реальности, так же как Сын свидетельствует о реальности Отца.

6. Чудесам нет места в вечности, ибо они компенсируют или возмещают недостаток. Но покуда ты всё еще нуждаешься в исцелении, твои чудеса остаются единственными свидетелями твоей реальности, которую ты в состоянии узнать. Ты не способен сотворить чудо для самого себя, ведь чудеса — это дарение приятия единства и получение его. Во времени дарение идет первым, хотя они одновременны в вечности, где их не разделить. Когда ты понимаешь, что получение и отдача — одно и то же, необходимость во времени отпадает.