Курсант
Шрифт:
Карабкаться же туда и обратно приходилось по довольно пологой винтовой лестнице.
И если на причальном уровне сила тяжести составляла всего треть от нормы, то на нижнем ящик давил ему на плечо почти всеми своими двадцатью – двадцатью пятью килограммами. На четвертом заходе, несмотря на все свои беспощадные курсантские будни, он уже был готов запросить пощады, однако выдохлись все, и дюжий технарь провозгласил:
– Всё, мужики, баста! Наверху осталось лишь то, что нам в ближайшее время не понадобится.
И тут же без предисловий обратился к Митьке:
– Ты
Тот лишь развел руками и сел на один из ящиков, сложенных в комнатушке технических специалистов.
– Уф… Я…
– Что-то нужно?
Митька без предисловий расстегнул комбинезон и полез за пазуху, показав оттуда горлышко плоской фляжки контрабандного коньяка. Курсантов собирали в такой спешке, что никакой проверкой даже не пахло.
– Помощь просто жизненно необходима.
Дружный стон восхищения накрыл его с головой. Если в жилых поселках Марса и Луны спиртное появлялось вполне официально, то на любом космическом корабле оно всегда было под строгим запретом и виновникам его распития грозило неминуемое увольнение. Правда, только грозило. Космонавт был в первую очередь человеком, занимающимся довольно специфическим и тяжелым трудом, поэтому начальство смотрело сквозь пальцы на тридцать или даже пятьдесят граммов нарушения. Но не больше!
– Эй, кто-нибудь, заблокируйте дверь и отключите камеру! – скомандовал дюжий и представился: – Я Федор, бригадир, а этих двух тройняшек зови Антоном…
– В смысле? – подвис на секунду Митька от такого логического несоответствия.
– В смысле их зовут одинаково, а слово тройняшки мне больше нравится.
Четыре стопарика из нержавейки были тут же водружены на один из ящиков, и вскоре живительная влага освежила измученное долгим воздержанием горло каждого из собутыльников.
– Лепота! – произнес один из Антонов.
– Не! Амброзия! – возразил Федор и вопросительно посмотрел на Митьку. – Еще по одной?
– Хватит! – стоически возразил тот и передал фляжку дюжему технарю, в огромных ладонях которого она сразу и затерялась. – Оставьте себе на сон грядущий.
– Это можно, – кивнул бригадир и перешел к делу: – Тогда рассказывай!
Рассказ длился недолго. Достаточно было намека на доставшееся ему «наследство», как среди новых Митькиных знакомых разгорелся спор, и они, перемежая специфические термины и недружественные характеристики начальства, выложили ему все, что знали.
Итог подбил Федор, провозгласив противоположные, на первый взгляд, вещи:
– Слушай сюда. Техника тебе попалась старая, говнистая, но надежная. Мы таскали туда стенд и покопались в движке и электронике. В реакторе топливные элементы и теплоноситель были заменены лет восемь назад, так что энергодвигательная установка без профилактики вполне прослужит еще года три, выдавая восемьдесят процентов своей максимальной мощности. Более того, вынесенная наружу фазированная решетка радара почти не пострадала и вполне работоспособна. Зато почти вся электроника дохлая, разве что пилотажный комплекс целехонек, но оттуда мы позаимствовали пару плат памяти… Однако их мы вполне можем вернуть!
– Да как же?.. – ринулся возражать один из Антонов, но был безжалостно
– Вернем, вернем, надо уважить человека!.. Проблема в другом, Дмитрий. Электронику можно заменить, но оригинальных запчастей уже не достать, а следующее их поколение по нынешней шине, проложенной за внутренней обшивкой, работать не сможет. То ли она оказалась для новых спецификаций оборудования чересчур медленная, то ли разработчики просто намудрили с поддержкой старого стандарта, мы это выяснять не стали.
– А заменить шину на новую?
– Заменить ее можно, но в этом случае внутреннюю обшивку надо будет полностью срезать, а оборудования для ее печати у нас на станции нет. Казалось бы, куда проще, порезать ее на листы и после прокладки новой оптики последовательно приварить их к опорному скелету корабля, но нет… Не имеем права, потому что заводские нормативы корпорацией будут нарушены, что никому здесь и сейчас не нужно. Это означает, что отремонтировать твой челнок можно только на лунном комплексе, где он и был выпущен. А кому нужна головная боль с его отправкой туда, если скоро это железо можно будет безболезненно списать? Ну как? Уяснил диспозицию?
Митька устало кивнул. Похоже, ему предстояла более сложная задача, нежели он себе представлял.
– Быстрее пенсии по выслуге лет дождешься, чем манны небесной от начальства!.. – и на всякий случай добавил: – Мужики, вы не против, что этого разговора у нас с вами не было?
Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:
…Тройняшки те еще жуки, но начальник у них вроде бы ничего… Надеюсь, что ремонт челнока своими силами не затянется надолго. По крайней мере, мне будет чем заняться, иначе с тоски тут подохнешь…
И вообще, жизнь, кажется, потихоньку налаживается! Тьфу-тьфу-тьфу!..
Глава 3
– Не кочегары мы, не плотники… Да!
Термостойкий облицовочный лист выскользнул из рук и с грохотом спланировал на алюминиевую обрешетку пола, разбросав в стороны кусочки отколовшегося квазиполимерного покрытия. Митька с трудом удержал равновесие на шаткой стремянке и сунул поцарапанный палец в рот, стойко замычав продолжение песни:
– …Но сожалений горьких нет, как нет…
И действительно, никаких угрызений совести после разгрома внутренней обшивки тридцатиметрового челнока, с трудом втиснувшегося в отстойник двадцать девятого уровня, он не испытывал. Было лишь обидно, что немного не рассчитал вес панелей, на которые покромсал цельную оболочку. Из-за этого несколько из них теперь уязвленно выставляли напоказ сколотые углы и трещины, намекая, что кое-кому неплохо было бы их заварить. Ну что делать, слегка не рассчитал силу тяжести и неудобство возни с огромными листами неправильной формы.