Куртизанка
Шрифт:
– Настоящий жеребец, мадам Джехан. Я проскакала на нем до небес и назад.
Луиза подпрыгнула и вызывающе продемонстрировала толчок вперед бедрами. Этот жест вызвал прилив смеха, рассмеялась даже Мари Клэр. Но, поскольку мадам Пешар готова была взорваться от ярости, Арианн спрятала улыбку.
– Подруги, пожалуйста, будьте обходительны и соблюдайте приличия, – мягко пожурила она женщин. Когда Луиза молча села, Арианн с натянутой вежливостью повернулась к мадам Пешар. – Итак, вы говорили, Эрмуан?
Лицо Пешар покрылось неприятными красными пятнами. Неистово жестикулируя в сторону Луизы и брызгая
– Это… именно это пример той самой распущенности, о которой я говорю вам, мадам. Мужчины вовсе не в силах противопоставить себя подобным злым чарам, которые применяют к ним распутницы, подобные мадемуазель Лавалль.
– Лучше быть мессалиной, нежели высушенной старой жеманницей, – выкрикнула в ответ Луиза.
Губы Эрмуан вытянулись в ниточку, но она постаралась проигнорировать этот выпад.
– Распутницы используют свое темное искусство, чтобы соблазнить бедных слабых мужчин на грех и позор. Это неправильно. И вы, мадам, непременно должны согласиться со мной. Ваша собственная семья пострадала от этой магии, грязная блудница Мэйтлан соблазнила вашего отца на предательство вашей доброй матушки.
Арианн одеревенела. Неверность ее отца была источником большой личной боли, но она не собиралась выставлять эту тему на всеобщее обсуждение.
Она почувствовала, как рука Мари Клэр утешительно опустилась на ее плечо, аббатиса уже набрала воздуха, чтобы дать отповедь мадам Пешар, но избавление от ее пламенных призывов неожиданно пришло совершенно с другой стороны.
– Да будет благословен святой Михаил, это вы тратите впустую наше время из-за подобной чепухи. – Юная ирландка вскочила на ноги и резко оборвала Эрмуан. – Ну и что такого, если некоторые наши сестры вынуждены использовать свою магию для соблазнения мужчин? Мужчины сами должны блюсти свои интересы, они прекрасно с этим справляются, когда хотят.
Ее слова были встречены одобрительными возгласами, особенно старалась мадам Джехан.
– Как… да как вы посмели… – Эрмуан с негодованием смотрела на молодую ирландку.
– Да, идите и садитесь на свое место, долговязая дурында. Мне есть, что представить на рассмотрение этого совета. И тревожное, и ужасное.
Девушка выдернула посох у Эрмины и откинула назад капюшон, открыв огненную гриву волос, бледную руку и исступленный взгляд голубых глаз. Ей было не больше шестнадцати, и она явно не вышла ростом. Но что-то в ее неистовой манере наводило на мысль и кельтских девах-воительницах. Эрмуан запротестовала и сделала попытку вернуть себе посох. Но свирепый взгляд дико засверкавших глаз ирландской девчушки заставил мадам Пешар отступить и ограничиться призывом к Арианн.
– Мадам, я не закончила.
– Нет, уже закончила. – Девушка оттолкнула Эрмуан, прошла вперед и встала напротив Арианн. – Прошу прощения, мадам. Меня зовут Катриона О'Хэнлон из графства Мит. Я не слишком сильна во французском, но важно, чтобы вы понимали меня. То, что я должна сообщить вам, вопрос жизни и смерти.
Может, Арианн и не удержалась бы от соблазна улыбнуться полному драматизма заявлению, если бы не ни утренний огонь, отражавшийся в глазах девочки О'Хэнлон.
– Я понимаю вас достаточно хорошо, мадемуазель О'Хэнлон, – серьезно и степенно заговорила в ответ Арианн. – И если
– Мадам! – застонала Эрмуан, но Арианн подняла руку, чтобы она замолчала.
– Спасибо, мадам, – сказала Катриона, затем повернулась лицом к собравшимся.
Не предвещавшее ничего хорошего выражение ее лица заставило всех затихнуть. В ночи повисла напряженная тишина.
В речи Катрионы отражались все ритмы и переливы ее страны, она говорила по-французски с провинциальным ирландским акцентом. Но ее слова звучали отчетливо и убедительно.
– Как я уже сказала, меня зовут Катриона О'Хэнлон. У себя дома я больше известна как Кэт. Как и все вы, я происхожу от мудрых женщин, и мою родословную по женской линии можно проследить задолго до прихода могучего Кухулина. У меня много подруг среди Дочерей Земли, и одной из них была Нив О'Донал. – Катриона крепче сжала посох, и ее голос зазвенел от переполнявшего ее волнения. – Нив был хорошей женщиной и по сути правильной даже тогда, когда ее мысли отклонялись в темные сферы. Но у нее, так же как и у многих из нас, ирландцев, было предостаточно причин для гнева. – Катриона замолчала, сжав губы. – Я уверена, всем вам известно, как мой народ пострадал от вторжения проклятых англичан.
Обе англичанки резко засвистели.
– Выбирайте выражения, мадемуазель О'Хэнлон, – нахмурившись, сделала замечание Мари Клэр. – Предки нашей Хозяйки острова Фэр отчасти были англичанами, как и ее мать, почитаемая нами леди Евангелина.
Катриона бросила на Арианн взгляд, не то сердитый, не то извиняющийся.
– Я никого не хотела обидеть, мадам. Уверена, что ни один из ваших предков не относился к числу тех кровожадных подонков, которые грабят нашу землю, убивают наших младенцев, насилуют наших женщин, уничтожают наше наследие…
– Пожалуйста, мадемуазель! – Арианн прервала Катриону, заметив, как ощетинились, свирепея, обе сестры Уотерс. – Никто не сомневается, что ваш народ страдает, но было бы лучше, если бы вы вернулись к тому, что вы говорили о Нив…
– Да-да, бедняжка Нив. У нее имелось больше, чем у остальных, причин ожесточиться против англичан, так как ее лишили земли и вырезали всех мужчин ее рода. Нив поклялась выгнать мерзких англичан из Ирландии, к каким бы черным методам ей ни пришлось прибегнуть.
Глухое протестующее бормотание англичанок стало громче. Пруденс, старшая из двух сестер, привстала, но Катриона махнула ей, презрительно отступая.
– Ой, только не повыпрыгивайте из корсетов, девочки. Все угрозы Нив были пустыми. По крайней мере, до того… я не знаю, как… я не знаю, откуда, но… – Кэт поколебалась, затем досказала начатую фразу с некоторым надрывом в голосе: – Нив завладела «Книгой теней».
Драматическое заявление Кэт вызвало испуганные и изумленные вздохи собравшихся и скептический окрик старой мадам Джехан. Дочери Земли владели древними рукописями, которые содержали некоторые сведения о запретных заклинаниях. Но многие верили в существование манускрипта под названием «Книга теней», в котором хранились все самые черные тайны волшебства, когда-либо известные человечеству. Евангелина Шене сомневалась в существовании такой книги, и Арианн была склонна соглашаться с матерью.