Кусака
Шрифт:
— Я знаю, что на уроках ты слушаешь — хочешь ты, чтобы об этом знали, или нет, все равно. Я знаю, что ты куда сообразительнее, чем показываешь…
— Подумаешь! Забудь про это! Окажешься в моей шкуре, тогда и будешь мне проповеди читать! А пока пошел к черту!
Среди Отщепенцев возник согласный ропот. Кто-то зааплодировал. Том перевел взгляд на Рика Хурадо, который медленно хлопал в ладоши.
— Эй, Локетт! — насмешливо сказал он. — В артисты собрался, мужик? Не миновать тебе премии!
— А тебе не нравится? — Тон Коди был холодным,
Рик прекратил хлопать. Ноги изготовились выстрелить напрягшееся тело из-за парты.
— Может, и сделаю, Локетт. Может быть, я приеду и спалю твой сраный дом — так, как твои люди пожгли наши дома.
— А ну хватит угроз, — сказал Том.
— Ну, насмешил! — издевательски выкрикнул Коди, игнорируя учителя. — Никаких домов мы не жгли. Черт, да ты сам их спалил, чтобы можно было поорать, будто это наших рук дело!
— Приходи вечерком на наш берег, хомбре, — спокойно отозвался Рик, — устроим тебе по-настоящему горяченькую фиесту. — На губах парнишки зависла жестокая ухмылка. — Понял, говнотряс?
— Дрожу-дрожу! — На самом деле, насколько было известно Коди, никто из Щепов дома на Окраине не поджигал.
— Ладно, хватит! — потребовал Том. — Почему бы вам не забыть про свои дерьмовые разборки?
Они сверкнули на учителя глазами так, словно он был самым бесполезным насекомым, какому случалось выползти на свет божий.
— Дядя, — сказал Рик, — ты сильно ошибаешься. И со своей школьной фигней тоже. — Он утомленно взглянул на Тома. — По крайней мере, я старался и закончил. Но у меня полно знакомых, кто плюнул на это дело.
— Что же с ними стало?
— Кое-кто занялся кокаином и разбогател. Кое-кто дал дуба. — Рик пожал плечами. — А кое-кто нашел себе другие дела.
— Например, работу у Мэка Кейда? Это не слишком блестящее будущее. Тюрьма — тоже.
— А ползти каждый день на работу, которую ненавидишь, и лизать начальству жопу, чтоб с нее не вылететь, лучше? — У Рика лопнуло терпение, и он поднялся. — Люди в этом городе почти пятьдесят лет лизали старого Престона во все места. И что вышло?
Том хотел было ответить, но колесики логики у него в мозгу застыли. Крыть было нечем.
— Так ты знаешь не все на свете? — продолжил Рик. — Понимаешь, ты живешь в хорошем доме, на хорошей улице, и не должен выслушивать, где тебе можно ходить, а где — нельзя, словно ты собака на коротком поводке. Ты не знаешь, что такое с боем добывать все, что у тебя есть или когда-нибудь будет.
— Суть не в этом. Я говорю о вашем образо…
— В этом, едрена мать! — заорал Рик, и Том от изумления замолчал. Парнишку затрясло. Сжав кулаки, он переждал гнев. — Суть в этом, — взвинченно повторил он. — Не в школе. Не в книжках, написанных покойниками. Не в том, чтоб каждый день лизать жопу, пока не научишься любить ее вкус. Суть в том, чтобы бороться, пока не получишь то, чего хочешь.
— Тогда скажи, чего ты хочешь.
— Чего я хочу? — Рик горько
— Я не могу, — сказал Том. — Ты сам — можешь. Главное, не отказываться работать головой. Попробуй, и потеряешь все, неважно, каким крутым ты себя считаешь.
— Опять слова, — фыркнул Рик. — Которые ни фига не значат. Ладно, читайте свои книжки, написанные покойниками. Учите по ним, если охота. Только не прикидывайтесь, будто они действительно что-то значат, потому что важно только это. — Он поднял сжатый кулак, испещренный шрамами в давнишних драках, и повернулся к Коди Локетту. — Ты! Слушай! Сегодня твоя шлюха обидела моего человека. Сильно обидела. А утром ко мне приходила другая шлюха, со звездой. Ты спелся с Вэнсом? Платишь ему, чтоб не мешал вам жечь наши дома?
— Совсем спятил. — Шериф Вэнс был нужен Коди, как рыбке зонтик.
— Я задолжал тебе, Коди. За Пако Ле Гранде, — говорил Рик. — Вот что я тебе скажу: если кто из моих перейдет через этот хренов мост, лучше их не трогай.
— Тот, кто таскается сюда по ночам, сам напрашивается на трепку. С радостью сделаем вам такое одолжение.
— Ишь, какой король выискался, мать твою! — крикнул Рик. Не успел он сообразить, что делает, как поднял парту и отшвырнул ее в сторону. Все Гремучки и Отщепенцы в мгновение ока очутились на ногах, разделенные лишь воображаемой линией, которая пролегла через класс. — Мы будем ходить, где захотим!
— А через мост вечером не будете, — предостерег Коди. — На территорию Щепов не соваться.
— Ладно, угомонитесь. — Том стал между ними. Он чувствовал себя полным идиотом — угораздило же его вообразить, будто из такой затеи выйдет толк. — Драка ничего не…
— Заткнись! — фыркнул Рик. — Это не твое дело, дядя! — Он не спускал глаз с Коди. — Войны захотел? Нарываешься!
— Эй! — О, Господи, подумал Том. — Я не желаю слышать ничего о…
Танк дернулся было к Рику Хурадо, но Коди ухватил его за руку. Он догадывался, что Гремучки, как все моченые, ходят с ножами. Все равно сейчас было не время и не место, да и шансы Отщепенцев не устраивали Коди.
— Какой мужик! — сказал Коди. — Как разговаривает!
— Сейчас мой башмак поговорит с твоей жопой! — пригрозил Рик. Он сохранял маску крутого парня, но в глубине души еще не хотел развязки. Ему не нравились шансы Гремучек. Вдобавок он сообразил, что Щепы при ножах. Его собственный нож лежал в шкафчике, а остальным носить в школу ножи он не позволял.
— Давайте разберемся прямо сейчас! — выкрикнул Пекин. Рик подавил сильное желание заехать ему по зубам. Пекин любил затевать драки, но редко их заканчивал.