Кусака
Шрифт:
Рик Хурадо был на ногах. Рубаха свисала клочьями, потное лицо и грудь облепила пыль, в волосах поблескивали осколки стекла. В нескольких футах от себя он увидел шатающегося Зарру, который все еще зажимал уши руками. Вокруг Гремучие Змеи и Отщепенцы вели новое сражение — не друг с другом, а со своими взбунтовавшимися чувствами.
Тогда Рик тоже увидел среди языков пламени на автодворе это. Он ахнул и прошептал: «Господи», хотя едва мог слышать собственный голос.
Примерно в десяти футах от него, упираясь коленями в землю, лежал то теряющий сознание, то возвращающийся в действительность
Наконец, Вэнс спохватился, что патрульная машина гудит. Подумав, что этот-то звук и столкнет его за грань, он заорал: «Заткнись!» и замолотил кулаком по капоту. Клаксон заикнулся и умолк.
Через минуту завыла сирена. Мимо станции Мендосы по Республиканской дороге промчалась пожарная машина со включенными мигалками и пересекла мост через Змеиную реку. «Черт, одного шланга им будет мало», — подумал Вэнс. Но других у пожарной дружины не было. Шериф понимал, что должен что-то делать, но не знал, что именно. Все казалось нереальным, окаймленным дымкой. Поэтому минуту спустя он просто уселся на помятый капот патрульной машины в позе «Мыслителя» и стал смотреть на костры, горевшие вокруг выросшей на дворе у Кейда хреновины.
— Не знаю, что это было, но оно свалилось за рекой, — Том стоял у разбитого окна, глядя на юг. — Там что-то горит. Погодите-ка. — Он снял очки и протер рубахой. Одно стекло треснуло точно по диагонали. Том вернул очки на нос и тогда увидел. — Что это?
Джесси с серыми от пыли волосами выглянула у него из-за плеча, тоже увидела это, и по спине пробежали мурашки.
— Роудс! Вы только посмотрите!
Полковник пристально посмотрел в ту сторону, и у него отвалилась челюсть. В голове стучало, даже зубы ныли.
— Господи, — удалось ему выговорить. — Что бы это ни было, оно большое.
Джесси глянула вниз, на Дифин — та, скорчившись в углу, дрожала, бросая по сторонам быстрые взгляды, как попавший в силки кролик.
— Что там упало? — спросила Джесси. Дифин не отвечала. — Ты знаешь, что это?
Дифин медленно кивнула.
— Ку-сака, — сказала она надорванным от крика голосом.
— Кусака? Как это понимать?
Лицо Дифин, как зеркало, отражало ее внутреннее смятение. Она пыталась отыскать в словарях, которые запомнила, нужные формулировки и высказаться, но это было трудно. Возвышающиеся перед ней формы жизни обладали таким ограниченным словарным запасом, такой убогой технологией, что общение представлялось совершенно невозможным. И архитектура у них была безумной: одно уже то, что они называли «стенами», с их прямыми линиями и плоскими кошмарными поверхностями, довело бы до самоубийства любое цивилизованное существо.
Все это проносилось в мозгу Дифин на языке мелодичном, как ветряные куранты, и неосязаемом, как дым. Некоторые вещи невозможно было перевести на ворчащее рыканье, которое шло из горла занятой ею дочерней формы, и к таким непереводимым вещам относилось только что произошедшее.
— Пожалуйста, — сказала она, — заби-рать меня от-сюда. Пожалуйста. О-чень дале-ко.
— Чего ты так боишься? — нажимала Джесси. — Вот этого? — она махнула в сторону опустившегося на автодворе предмета.
— Да, —
Грамматика оставляла желать лучшего, но смысл был ясен. Только что приземлившийся за рекой объект заставлял Дифин трястись от ужаса.
— Мне надо посмотреть на это поближе! — сказал Роудс. — Господи… Думаю, это еще одно ИПСП! — Он обшарил взглядом небо. Ганнистон должен был видеть, как эта штука падала, и скоро он прилетит на вертолете. — Радары Уэбба должны были его засечь… вот разве что оно каким-то образом проскользнуло в щелки. — Полковник думал вслух. — Вот уж сейчас чешутся наши летуны! Два НЛО в один день! Вашингтон охренеет!
— Рэй, — вдруг сказал Том. — Где Рэй?
Джесси пошла следом за ним в комнату Рэя. Том постучал. Ответа не было, но оба понимали: звук в наушниках Рэя никак нельзя сделать настолько громким, что он скрыл бы грохот падения пресловутого объекта. Том открыл дверь, увидел пустую кровать и пошел прямо к окну. Под ногами хрустело битое стекло. Том тронул отстегнутый шпингалет. Он кипел гневом, одновременно страшась того, что Рэй оказался в опасном месте в то время как…
Черт, подумал он, когда ему открылся прекрасный вид на огонь и дым. Сейчас везде опасно.
— Пошли искать, — сказал он.
На Селеста-стрит резко остановился ярко-красный покатый багги.
— Вэнс, хватит штаны просиживать! — крикнул выскочивший из-за руля мужчина. — Что, трешь-мнешь, тут происходит?!
— Не знаю, — апатично ответил Вэнс. — Что-то упало.
— Это я вижу! Что упало? — Лицо доктора Эрли Мак-Нила было почти таким же красным, как его багги. У доктора были седые волосы до плеч, пятнистая от возраста лысина и пылающие голубые глаза, которые пронзали шерифа, как пара хирургических лазеров. Широкий в кости, с изрядным брюшком, доктор был одет в зеленую хирургическую рубаху, которая была ему велика, и джинсы с заплатами на коленях.
— Этого я тоже толком не знаю. — Вэнс посмотрел на струю воды, изогнувшуюся бесполезной дугой к центру языков пламени, и подумал: с тем же успехом они могли бы туда мочиться.
Из домов начали выходить люди. Те, что помоложе, бегом кинулись через парк, старики что было сил хромали следом. Почти все Отщепенцы и Гремучие змеи опомнились, но всяким дракам пришел конец. Ребята просто стояли, вылупив глаза; потные, покрытые синяками лица омывали отблески пламени.
Коди очутился на ногах. В голове еще стоял туман, один глаз распух и почти закрылся, но здоровым глазом он видел объект не хуже прочих.
Посреди автомобильной свалки Кейда стояла черная пирамида. Коди прикинул, что высотой она футов сто тридцать, а может, больше. Пирамида отражала пламя, и все-таки не вполне походила на металлическую. Ее поверхность казалась грубо-чешуйчатой, вроде змеиной кожи или расположенных тесно, внахлест, пластинок брони. Коди увидел, как попавшая на пирамиду струя воды из пожарного шланга начала испаряться.
До плеча, там, где был кровоподтек, кто-то дотронулся. Коди сморщился и увидел, что рядом с ним стоит Танк. Шлем почти полностью защитил его от побоев, но под носом, куда угодил удачный удар, блестели следы крови.