Кутузов
Шрифт:
Очевидцев больше всего поражали учебные сквозные штыковые атаки, когда два батальона полка шли в штыки друг против друга. При ударе в штыки Суворов приказывал наступающим ни на секунду не задерживаться, но, как бы ни был силен удар, он не позволял отражающим его отойти и только в последнее мгновение разрешал поднять вверх штыки, чтобы солдаты не поранили друг друга в начинающейся отчаянной схватке.
На роты пехоты «в полный карьер на саблях» скакала кавалерия, и опять, чтобы научить пехотинцев выдерживать этот натиск, только в самое последнее мгновение солдатам разрешалось разомкнуться и пропустить сквозь
Капитан Кутузов лично участвовал в таких суворовских учениях, проходя прекрасную школу младшего армейского командира. Его рота числилась в числе лучших, в ней всегда проявлялась, даже в мелочах, забота о нижних чинах. Здесь не было, как и во всем Астраханском полку, рукоприкладства, унижения человеческого достоинства.
Полковой командир успел хорошо изучить способности капитана М.И. Кутузова и оценить их. В суворовской характеристике подчиненному, данной в феврале 1763 года и утвержденной петербургским обер-комендантом генерал-поручиком И.И. Костюриным, говорилось:
«В должности звания своего прилежен и от службы не отбывает, подкомандных своих содержит, воинские экзерцицы обучает порядочно и к сему тщение имеет, лености ради больным не репертовался и во всем ведет себя так, как честному обер-офицеру подлежит, и как по чину своему опрятен, так и никаких от него непорядков не происходит, и таких пороков, коим в указе гос. коллегии 1756 году генваря 20 дня написаны, не имеет, чего ради по усердной его службе к повышению чина быть достоин».
Совместная служба с Суворовым продолжалась всего семь быстро пролетевших месяцев. Высочайшим указом полковник A.B. Суворов назначается командиром Суздальского пехотного полка. Первой суворовской наукой для молодого ротного командира стало твердое убеждение, что главная сила русской армии в ее солдате, что, только завоевав его доверие и любовь, можно требовать от него полной отдачи в бою, мужественного перенесения всех тягот и лишений в ратной службе. Это убеждение Кутузов пронесет через всю жизнь.
В начале военной карьеры Михаиле Голенищеву-Кутузову везло с наставниками и учителями. Доверительные отношения сложились у него в начале 60-х годов со своим двоюродным дядей Иваном Логиновичем Голенищевым-Кутузовым, флотским офицером, ставшим генерал-интендантом флота, членом Адмиралтейств-коллегии в чине генерал-майора. Перед этим он был начальником Морского кадетского корпуса, более столетия бывшего главным поставщиком офицерских кадров в военные флоты России.
Дядя стал для племянника добрым советчиком, умным наставником и старшим товарищем, Кутузов питал к нему чисто сыновьи чувства и часто, уже в зрелом возрасте, называл его в письмах своим «батюшкой». От дяди молодой офицер вобрал в себя очень многое: любовь к русской литературе, стремление к изучению иностранных языков и главное — интерес к государственным делам.
И.Л. Голенищев-Кутузов — один из самых знаменитых людей в кутузовском роду. При государыне-воительнице Екатерине II он был адмиралом, первым членом Адмиралтейств-коллегии, казначеем флота и директором Морского кадетского корпуса, при императоре Павле I —
Адмирал И.Л. Голенищев-Кутузов написал ряд трудов по военно-морскому искусству. В совершенстве владея французским и немецким языками, он перевел на русский язык работы многих иностранных авторов. Особенно ценной была книга Павла Госта «Искусство военных флотов», дважды издававшаяся в России. Иван Логинович переводил и художественную литературу, в частности роман великого французского просветителя Вольтера «Задич, или Судьба».
Обширная библиотека дяди многие годы находилась в полном владении племянника. Кабинет адмирала-книголюба станет для молодого Михаила Кутузова тем местом, где совершенствовался его пытливый ум: углублялись знания в области военной теории и истории, специальных науках, проходило знакомство с лучшими произведениями отечественной и мировой литературы.
Служба в Астраханском пехотном полку, познание всех тонкостей суворовской тактики и школы воспитания позволили молодому офицеру увидеть свое будущее на военном поприще в боевых делах во славу русского оружия. Такая возможность предоставилась ему довольно скоро, в 1764 году, на шестнадцатом году жизни.
В1763 году началась борьба за польское наследство: с кончиной короля Августа III за престол Польши боролись курфюрст Саксонский и Станислав Понятовский, фаворит императрицы Екатерины II. Восшествию на престол первого претендента препятствовали европейские государства, и прежде всего Россия. Они опасались, что польская корона вместо избирательной станет наследственной.
Екатерина II настаивала на избрании Станислава Понятовского, бывшего посла в России, за которого выступала партия могущественных магнатов Чарторыжских. Они и их сторонники обратились к российской императрице с просьбой послать в Польшу войска для стабилизации обстановки в стране. А та с полным на то основанием считала Речь Посполитую территорией жизненных российских интересов.
В октябре 1764 года Станислав Понятовский был избран польским королем. Лидеры оппозиции — влиятельные князья Радзивиллы и граф Браницкий — призвали своих сторонников из числа польской шляхты и всех недовольных новым королем к оружию. Ряды мятежников быстро росли. Начались столкновения не особо крупных отрядов повстанцев с русскими войсками и правительственными силами.
Пехотный капитан М.И. Голенищев-Кутузов после настойчивых просьб все же добился своего. 1 марта 1764 года он был направлен волонтером в русские войска, вступившие в Польшу под командованием генерал-майора Ивана Ивановича Веймарна.
Сведений об участии Кутузова в своем первом военном походе сохранилось немного. По всей видимости, он не занимал сколько-нибудь заметных командных должностей, поэтому его фамилия редко мелькала в донесениях, которые Веймарн посылал в столицу.
Первый биограф великого русского полководца Ф. Синельников поведал, хотя и кратко, но обстоятельно (насколько позволяли документальные источники), о двух боевых эпизодах: