Кутузов
Шрифт:
Подлинной подписал генерал-майор и кавалер:
Михайла Деденев
В.М. Долгоруков — Екатерине II.
28 июля 1774. Лагерь при Сарабузды
[…] 23 числа отрядил я, Всемилостивейшая Государыня, к поискам над неприятелем генерал-порутчика и кавалера графа Мусина-Пушкина с семью баталионами пехоты, в числе находящихся под ружьем двух тысяч осьми сот пятидесяти человек, сам же я остался с двумя баталионами пехоты и двумя конными полками прикрывать тыл его чтоб не быть ему
Между тем турки отделясь от главного своего при Алуште лагеря, по уверению пленных, тысячах в семи или осьми, заняли весьма твердую позицию в четырех верстах от моря, пред деревнею Шумою, на весьма выгодном месте, с обеих сторон которого были крутые каменные стремнины укреплены ретраншаментами. Как скоро войски Вашего Императорского Величества повели на оные свою атаку двумя каре, то встречены были жесточайшим из пушек и ружей огнем.
Неприятель, пользуясь удобностию места и превосходством сил, защищался из ретраншаментов с такою упорностию, что более двух часов, когда оба каре, подаваясь вперед непроходимыми стезями, приобретали каждый шаг кровию, не умолкала с обеих сторон производимая из пушек и ружей наисильнейшая пальба.
По приближении к обеим ретраншаментам, генерал-порутчик граф Мусин-Пушкин, которого храбрость и ревностное к службе Вашему Императорскому Величеству известны, приказал, приняв неприятеля в штыки, продраться в ретраншамент, что и исполнено с левой стороны, где самое сильнейшее было сопротивление Московского легиона гренадерским баталионом под собственным приводством храброго господина генерал-майора и кавалера Якобия, с другой же секунд-майором Шипиловым, подкрепляемым от полковника Либгольта столь удачно, что турки, возчувствовав сии поражения ударивших в них войск Вашего Императорского Величества, бросились стремглав к Алуште, оставя свои батареи и будучи гонимы к обширному лагерю своему на берегу стоящему […]
Числа побитого неприятеля наверное знать не можно, поелику и в пропастях и между каменьями повержены тела их, но на месте осталось более трех сот трупов; взятые же в плен: один байрактар и два рядовых турков, четыре пушки и несколько знамен. Из числа же всего войска Вашего Императорского Величества убитых: унтер-офицеров, капралов и разного звания рядовых тридцать два.
Ранены: Московского легиона подполковник Голенищев-Кутузов, приведший гренадерский свой баталион, из новых и молодых людей состоящий, до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат. Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши его между глазу и виска, вышла на пролет в том же месте на другой стороне лица. […]
Генерал князь Долгоруков.
Ордер Военной коллегии.
3 октября 1775.
Ее Императорское Величество, снисходя на прошение Тульского пехотного полку подполковника Михаила Голенищева-Кутузова, Высочайше указать соизволила уволить его для излечения ран к теплым водам, считая с 1 генваря будущего 1776 года, на год без вычета жалованья. О чем Государственной Военной коллегии к подлежащему исполнению объявляю.
Г. Потемкин.
Из
По взнесенным нам докладам всемилостивейше пожаловали мы кавалерами военного ордена Святого великомученика и победоносца Георгия… в четвертый класс… подполковников:… Михайла Голенищева-Кутузова…
Наша Военная коллегия имеет посему вписать в грамоты каждого из них храбрые подвиги, коими заслужили сие награждение, и подвести оные к нашему подписанию, как равномерно и, по включению их в кавалерский список, производить пенсию по установлению.
Екатерина.
Расписка полковника И.М. де Рибаса.
4 августа 1785. Лагерь при городе Павлограде.
По указу ее императорского величества дана сия господину генерал-майору и кавалеру Голенищеву-Кутузову в том, что вверенной ему Мариупольский легкоконный полк, по повелению главной команды, со всею его внутренностию как люди, так и лошади по спискам, равно и положенные по штату оружейные, мундирные и аммуничные и протчие вещи, обоз, и упряжку по табели и остаточную по книгам денежную казну, сходно с полковничьего инструкциею исправно принял.
По приеме ж того полку недостатку и начетов никаких не оказалось, и все в полку военнослужащие чины надлежащим денежным жалованьем, а нижние чины и всеми следующими вещами и деньгами и прочим за все прошедшее и нынешнее время удовольствованы, а притом и неудовольствий своих никто никаких не показали, а объявили каждой при распросе: всем доволен.
В доказательство чего ему, господину генерал-майору и кавалеру Голенищеву-Кутузову, квитанция дана за подписанием моим и с приложением герба моего печати августа 4-го дня 1785-го году.
Полковник Иосиф де Рибас
Н.В. Репнин — Г.А. Потемкину
№ 158 26 декабря 1787. Николаевка.
Хотя я уповаю иметь честь сам завтра явиться у Вашей Светлости, однако для выиграния времени при сем в копии покорнейше представляю данною мною наставление господину генерал-майору и кавалеру Голенищеву-Кутузову.
Все его здесь учреждение нашел я весьма порядочно, как и укрепление здешнего замка весьма же хорошо устроено, так что при помощи Божией можно надеяться, что при сем посте под предводительством его, господина генерал-майора и кавалера Голенищева-Кутузова, в случае нападения неприятельского все пойдет с желаемым успехом.
Больные его, которые беспокоили Вашу Светлость, теперь, слава Богу, гораздо поправляются и мало очень остается из них трудных.
Известий о неприятеле здесь никаких нет.
Генерал князь Репнин.
М.И. Кутузов — Г.А. Потемкину № 1259. 28 декабря 1787.
Доктор Стаге, осмотря больных, отправлен в Елисавет обратно. Он дал лекарям достаточные наставления о трактовании больных. Я, воспользуясь его советом, переменю по способности некоторых лекарей к гошпиталю, которые находились при баталионах.