Квадрополис
Шрифт:
Кольцов обернулся – и в этот миг вся масса огромной твари врезалась в него на полном ходу! Юноша ощутил прокол гидрокостюма у правого плеча и пронзительную боль. Через мгновение он потерял сознание и провалился в бездну.
Отблески на дне моря…
Фиолетовые, синие пятна…
Мириады теней…
Внезапно в представших картинах Владислав Кольцов узнаёт второго тренера:
Дмитрий Павловский подходит к зданию детского сада, чтобы отвести своего пятилетнего сына домой. Направляющийся к ребёнку отец стоит у перекрёстка,
Дмитрий лежит на больничной койке, читая книгу. Его левая нога в бинтах. Повернувшись на другой бок, тренер сквозь оконное стекло рассматривает листву деревьев, играющую осенними красками.
Всё, представшее взору Кольцова, похоже на монохромный сон. Владислав ощущает каждой клеточкой мозга покалывание и жжение внутри головы. Озаряет мысль: «Странно… Если сплю, почему чувства как наяву?» Неожиданно счёт секунд и минут полностью исчезает. Молодой человек ясно осознаёт, что времени в данный момент нет, а длится только «сейчас», которое не кончается никогда…
Влад видит иные сцены. Дом, в котором прошла счастливая пора детства. Родители зовут его к столу, предстоит семейный ужин. Он подходит к матери и целует её, после этого крепко обнимает отца. Происходит невероятное – родные омолаживаются в одно мгновение. Можно быть абсолютно уверенным – это чудо не является иллюзией. И вновь перед юношей предстают впечатляющие образы.
Эйфелева башня, возвышающаяся над крышами. Париж. Вечер. Легко и беззаботно раскручивая вихрь, весенний ветер играет свежими лепестками. По мостовой идут двое мужчин. Вид их не предвещает ничего доброго, в глазах мерцают холодные огоньки. Вдруг они останавливаются, беспокойно озираясь по сторонам так, будто рядом кто-то есть, но ни человека, ни даже собаки поблизости нет.
– Чувствуешь? Холодом повеяло? – спрашивает один из них другого, застёгивая куртку.
– Да. Мне и шаги чьи-то послышались, – отвечает второй, нервно стискивая зубы.
Кольцов удивляется – никогда не изучал французский язык, а сейчас понимает их речь.
– Может быть, мы оба уже свихнулись, того, ку-ку?! – истерически хихикая, задаёт вопрос своему приятелю тот, кто начал разговор.
– Не зли меня, дурень!!! И не изображай кретина – нам нужно немедленно убираться из города! Или уже забыл, что пришлось сделать с тем стариком и его визжащей старухой, когда, набивая карманы, мы перевернули вверх дном всё в их квартирке?! – глаза кричащего на провокатора начинают выкатываться из орбит и сверкать.
Рядом мелькают тени.
В эту секунду тела злодеев мгновенно ссыхаются, сжимаются и исчезают. Объяснить подобное самому себе не представляется Владиславу возможным. Следующие эпизоды пролетают быстро: таким же образом пропадают несколько человек в США, Китае, Новой Зеландии, Бразилии и в других странах мира. Далее Кольцов слышит неизвестные ему голоса, с шипением звучащие вдалеке:
– Портал
– Перемещение возможно. Препятствий нет, – сразу же подтверждает кто-то.
– Ведём наблюдение. Когда придёт время, каждый из нас будет здесь.
На этом всё обрывается. И снова – блики, расплывчатые очертания, синяя бездна…
Потом Владиславу сказали, что он был без сознания около пяти минут. Кольцов помнил те монохромные образы и, открыв глаза, увидел вокруг лица медиков, взволнованных тренеров, подошедших прохожих. Алексей Лунин стоял возле автомобиля скорой помощи.
Очнувшемуся помогли выйти из машины, усадили на деревянную лавочку. Врачи, задав несколько вопросов Владиславу, уехали.
– Эй, старина! Как себя чувствуешь? – спросил Влада Никита Макеев – друг детства, пришедший сегодня на тренировку позже всех.
Именно он поднимал Кольцова с глубины, оказавшись в момент столкновения рядом. До берега, конечно, тянули уже вчетвером.
– Да так, я ничего… – прохрипел Владислав и закашлялся. – Спасибо, что вытащили меня.
Кольцов огляделся – досаждала ноющая боль в мышцах, особенно в области задетого плеча. Поодаль лежало стянутое с него снаряжение. Было нелегко дышать. Во рту остался горький привкус морской воды. Постепенно он стал приходить в себя.
– Ну, всё, я уже в норме, – пробормотал он. – Помогите мне встать.
Никита и мускулистый парень из второй команды, ухватив с обеих сторон, аккуратно поставили его на ноги.
– Может быть, тебе лучше присесть? – спросил Алексей. – Этот скат врезался в тебя со всего маху.
Владислав, пошатываясь, опустился на потёртую скамейку. Ветер задувал в прорванное облачение. Сдавливало виски. Он почувствовал, как хрустнуло в спине. Мокрый песок забился под его гидрокостюм и сыпался к пояснице. Никита молча разместился рядом с другом, внутренне радуясь тому, что Влад уже вне опасности.
– Ты помнишь что-нибудь? В голове прояснилось? – спросил Кольцова один из наставников и, подойдя чуть ближе, посмотрел Лунину в глаза.
– Да, помню. Сейчас нормально всё.
Нащупывая пальцами разодранные лоскуты, Владислав пару минут откашливался, стуча себя кулаком в середину груди. Дыхание его понемногу восстанавливалось.
– Можешь назвать свой домашний адрес? – вновь обратился к нему тренер.
– Переулок Солнечный, дом два.
Алексей и его коллега переглянулись и присели рядом с ним.
– Вижу, с ним всё в порядке, – сказал Лунин и затем повернулся к Кольцову. – Тебе повезло. Повреждений кожи нет, и яд в кровь не попадал. Но… Воды ты наглотался. Теперь, думаю, надо пройти с нами в больницу.