Квест
Шрифт:
— Я бы поостерегся туда спускаться, — тихо проговорил Семир.
Олаи вздохнул, а потом сказал:
— Воду можно найти только внизу. Спускаться все равно надо.
Семир кивнул и первым двинулся вниз по тропе.
Вскоре серая трава сменилась зеленой, в воздухе загудели оводы и кровожадные слепни. Наконец, среди кустов блеснула полоска ручья. Судя по тому, как истоптан берег, сюда аборигены пригоняли на водопой стадо, но стоило взглянуть на следы когтистых лап, отпечатавшиеся в непросохшей глине, и пропадала всякая охота знакомиться с хозяевами стада.
Путники поспешно
— Обойдем долину поверху. Над обрывом должен быть проход. Больше всего мне не хотелось бы драться с людьми, умеющими жить здесь.
— Это не люди, — возразил Квест, — это чудики.
— С чего ты взял?
— А вон один на нас смотрит, — Квест указал на ближние кусты, где приметил сторожкую фигуру.
— Оружия не вынимать! — прошелестел Олаи. Потом он шагнул к кустам и громко произнес: — Здравствуй, друг.
Увидев, что его заметили, чудик вышел на открытое место. Был он невысок и серокож. Одежды на нем не было, а вот копье в руках имелось. Серокожий без улыбки смотрел на Олаи и ничего не отвечал на приветствия, которые купец произносил, пробуя один чужедальний язык за другим.
— Не понимает, — наконец сдался Олаи. — А жаль. Нападать он вроде не собирается, а это значит, что можно и договориться. Я бы хотел хоть одну ночь провести по-человечески.
— Ночуйте, — неожиданно сказал серокожий и, не торопясь, пошел по тропе вниз. Из кустов появилось еще с полдюжины охотников с копьями и, уже не глядя на незваных гостей, двинулись к деревне. Оставалось только идти за ними следом.
На площади между домов, больше похожих на шалаши или охотничьи балаганчики, четверо странников остановились и стали ждать решения своей судьбы. Раз чудики не убили незнакомцев и даже позволили войти в свою деревню, значит, возможно, здесь удастся получить помощь или, по крайней мере, узнать дорогу. Неизвестность мучила всех, куда легче идти, зная, что тебе предстоит и какую часть пути ты уже одолел.
Еще четверо серокожих вышли из самого большого шалаша, молча остановились напротив путников. Дряблая морщинистая кожа изобличала в них стариков.
— Мы бы хотели переночевать здесь, — произнес Олаи, уже понявший, что гость должен говорить первым.
— Ночуйте, — вновь последовал односложный ответ.
Странники понимали, что здесь командует купец и потому Семир, подчиняясь знаку Олаи, опустился на землю и принялся развязывать мешок. Олаи шагнул ближе к старейшинам, что-то тихо спросил.
— Нет, — произнес один из хозяев.
— Но хотя бы рассказать вы можете? — мягко настаивал торговец.
— Нет.
Квест тоже развязал мешок, достал черствую лепешку и кусок окаменевшего сыра, протянул Семиру, чтобы тот разделил ужин на четверых. К разговору Орена с чудиками Квест больше не прислушивался. Ведь ясно, что помогать им серокожие не станут. Это они с виду люди, а так — чудики. Хорошо хоть, что безвредные. Хотя, Шемдаль говорил, что безвредных чудиков не бывает.
Вернулся Олаи, кивнул на скудный провиант, сказал:
— Спрячь покуда. Нас обещали покормить.
Квест без возражений спрятал лепешку и сыр. Это хорошо, если их покормят, а то запасов осталось
Через несколько минут им вынесли каменную миску с незнакомой рассыпчатой кашей и стопку блинов. Блины были синие, но пахло от них рапсовым маслом и горохом. Каждому досталось по два блина и по горстке каши. Хотелось бы еще, но уж сколько дали. Серокожие телом мелки, вот и меряют по своей утробе.
— А с собой не дадут? — спросил Квест, облизывая пальцы.
— Не дают, — отозвался Олаи. — И продавать не хотят, и менять. Я хотел проводника нанять, так они ни в какую. Даже не рассказывают, что нас дальше ждет. И в дома к себе не пускают. Вот тут на площади переночевать разрешили, но только одну ночь. Говорят, тут безопасно, даже золотая пыль не достанет… — Олаи усмехнулся, — Вот, теперь будем знать, что впереди какая-то золотая пыль притаилась. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
— Ладно, — сказал Семир. — Пустили переночевать — и то дело. Сегодня спим без охраны, пусть хозяева видят, что мы им доверяем. — Семир помолчал и добавил: — Если б они хотели нас задавить, так уже давно задавили бы.
Ночь прошла без каких-либо приключений, а утром путешественники ушли, провожаемые внимательными взглядами молчаливых жителей. Впереди лежали горы, а за ними, или в самих горах — то неведомое, ради которого половина отряда уже сложила головы. Горы поднимались крутыми уступами, и к полудню путники сумели одолеть первый. С высоты была прекрасна видна вся холмистая долина, по которой они пробирались два дня. Деревня серокожих также была как на ладони: над домами нависало тяжелое желтое облако, беспокойно клубилось, вздувалось смерчами, опасно поблескивало зарницами. Потом что-то полыхнуло с чуть слышным треском, огонь заставил зажмуриться даже привыкшие к полуденному солнцу глаза. Вспышки следовали одна за другой, но приземистые хибарки стояли, словно их прикрывал невидимый зонт.
— Я раньше все думал, что это за рекой пыхает по ночам, будто салют пускают, — сказал Квест, — а это, оказывается золотая пыль шумит.
— Если это и есть золотая пыль, — проговорил Юстин Баз, — то нам лучше поскорей уносить ноги.
Не сговариваясь, странники прибавили шаг. Часа через два они отыскали ущелье, рассекавшее хребет. Ущелье было завалено камнями, кое-где торчали железные кусты, мертвые, давно проржавевшие, мелкая речка с трудом пробиралась меж валунов. Сперва ущелье не понравилось Квесту, но края расщелины были не слишком круты, в любую минуту можно было уйти из низины, и Квест ненадолго успокоился. Ненадолго, потому что через час их нагнала золотая пыль.
Мутная мгла встала позади, заклубилась, тихо потрескивая. Воздух пропитался злым едким запахом, словно в кожевенной мастерской, где в дубильных чанах кипит зеленая кислота. Потом желтая тьма встала стеной и покатила вверх по ущелью.
Путники уже не шли, а бежали изо всех сил, но летучее золото надвигалось, не замечая людских усилий. Еще минута и… вряд ли кому удастся выжить, оказавшись внутри.
Юркий Орен Олаи, бежавший впереди всех, резко остановился, скинул мешок, толкнул его ногой набегавшему Квесту: