Квест
Шрифт:
– Ну что ты так долго открываешь? Время-то идет! – воскликнул Алекс и, не дожидаясь приглашения, проследовал в дом. – Пошли, сваришь мне кофе. Я тебе на кухне все расскажу.
Знакомые с самого детства, Алексей и Марк росли практически в одинаковых условиях. Родители Рубцова были известными людьми в городе. Отец Алексея владел винно-водочным заводом, в то время как мать трудилась главным судьей Нефтедонска.
Алексей, так же, как и его друг, не был замечен за добрыми делами. Этот плотно сложенный низкорослый бородатый мужчина занимался отмыванием денег коммерческих организаций
Молодые люди прошли в кухню. Большое и светлое помещение больше походило на музей, а не на чью-то квартиру. На темных стенах висели картины модных художников, обрамленные в золотые рамы. Теплый свет хрустальных светильников окутывал все пространство, придавая ему дополнительный уют. Ворсистый ковролин зеленого цвета, напоминающий живую траву, успокаивал и расслаблял любого, кто заходил на эту территорию.
– Давай, рассказывай, что там случилось?
Марк поставил джезву на плиту. У него была кофемашина, но он предпочитал варить кофе собственноручно. Он не мог доверить бездушному механизму приготовление этого ароматного напитка из чистых зерен, которые ему лично привозили из Колумбии.
– Короче, тема такая, – начал Рубцов, – вечером в одном из моих новых фондов будет тусовка…
Развалившись на кожаном диване, парень задумчиво почесал бороду и улыбнулся.
– Ну, как тусовка… так, показушное собрание для спонсоров. Я ведь подписался на работу с инвалидами, вот туда всех и сгоняю: поглазеть, пустить слезу, потрясти кормушкой для бабла перед денежными мешками.
– Что? Какие еще инвалиды? – удивился Исаев. – На кой ляд они тебе вообще сдались?
– Дакаскос, ты тупой или прикидываешься?
Дакаскосом друзья называли Марка после выхода известного фильма. Исаев был фанатом подобных жанров, за что и получил прозвище по фамилии актера, сыгравшего главную роль любимого боевика.
– Это же бабки, большие бабки! В социалке денег сейчас куры не клюют. Любому работающему на тебя инвалиду дашь пятерик – он и рад. А ты можешь заработать на нем в сотню раз больше!
– Тише ты, – понизив голос, прервал друга Исаев. – Не ори. Юльку разбудишь.
– Вы вчера вместе в клубе тусили?
– Да, приезжал какой-то диджей из-за границы, вот и гоняли на сейшен. Наших было много. Девчонки из агенства, Пашка с Виталиком, кстати, тоже подтянулись… О, и даже Олька Власова нарисовалась! Короче, народу тьма…
Не успел Марк договорить, как услышал шипение убегающего на плиту кофе.
– Твою мать, снова здорова!
– Да плюнь ты на него! Домработница все уберет, – отмахнулся Алекс. – Садись давай.
– А Юлька так убралась, что спать будет еще, наверное, сутки, – рассмеялся Марк, снимая джезву с плиты. – Тебе со сливками?
– С коньяком, – улыбнувшись, ответил Рубцов. – Брось ты эту фигню, иди за
Разлив кофе по кружкам, Марк достал из холодильника сливки и водрузил на столешницу, где уже стоял сахар, лежало разное печенье, а также дорогие конфеты и шоколад.
– А где коньяк? – поинтересовался Алекс. – Реально этой жижей меня поить будешь?
– Прости. Думал, ты шутишь. Я ведь только встал, если можно так выразиться, а на завтрак пить как-то не с руки.
– Тебе ли об этом говорить?! – с насмешкой произнес Рубцов.
– Ладно. Не тебе уж точно. Давай, выкладывай дальше, что там у тебя.
Марк положил три ложки сахара в кружку и начал его размешивать.
– Если коротко и не углубляясь в детали, то я открыл дочерку своего фонда. Она будет заниматься проблемами инвалидов. Государство выделяет на этих ребят хорошие субсидии. Улавливаешь?
– Если честно, пока нет.
– Мой новый фонд будет оказывать помощь маломобильным гражданам. Организуем для них около ста рабочих мест. Наймем, скажем, на швейные станки, в типографию, с ПК поработать… Ну и так далее. Государство оплачивает все затраты на обустройство наших подопечных, а затем еще и дает им зарплату из федерального бюджета. Мы же покупаем бэушные компы, технику, станки и прочее оборудование, а проводим все как новое. Благо подвязки есть. Устроим все чисто.
– Кажется, я начинаю догонять, о чем ты толкуешь, – с задумчивым видом произнес Исаев и глотнул кофе.
– Молодец!
Алекс отодвинул чашку в сторону и достал из папки, которую принес с собой, листок бумаги и ручку. Золотой Parker, подаренный друзьями на прошлый день рождения, блеснул в его руках. Быстро, словно куда-то опаздывая, Рубцов начал чертить на бумаге какие-то схемы, по ходу объясняя все своему собеседнику.
– Смотри сюда, – начал Алекс и перевернул листок так, чтобы сидящему напротив него Марку было видно. – Вот схема, по которой мы будем работать. Этот столбец показывает твой бизнес, то есть коммерческую сторону, откуда пойдут деньги.
– Ну ты и нарисовал, конечно. Малевич, блин, – рассмеялся Исаев. – Что это за пьяные вагончики?
– Ну уж извините, не на художника учились, – ухмыльнувшись, съязвил Рубцов.
– Ладно тебе, я ведь в шутку. Давай, что там дальше по твоему «составу»?
– Мы заключаем договоры между вот этими структурными подразделениями, – Алекс ткнул ручкой в середину листка. – Прогоняя все бабки через эти несколько счетов, мы тем самым выводим их вот сюда.
Рубцов снова провел ручкой по листку со схемой.
– Ну, и в чем прикол? Государственные копейки тырить не резон, – нахмурился Марк.
– Не спеши! Это не главное.
– А тут что за хрень такая? – Исаев постучал по рисунку чайной ложкой.
– А это, братка, самая важная деталь в цепочке.
Рубцов заключил нарисованный крестик в круг и продолжил:
– Наши добрые друзья поставляют нам чудо-порошок в упаковках по 10 килограмм. На пакетах стоит штамповка фирменного стирального, а внутри…
– Я понял, – перебил друга Марк. – Наши полумобильные пчелки трудятся на производстве, фасуя эксклюзивный стиральный, а проверять подобных никто и не будет. Верно?