Квестер
Шрифт:
Но это был не Андрей, а старый тестеровский товарищ по кличке Усмад. Ничего не подозревая о состоянии Тестера, он весело спросил:
– Артем, старик, привет! Ты там чем занимаешься?
Тестер сжал зубы, и сквозь них медленным полушёпотом (чтоб не отдавалось в голове) произнёс:
– Ты, Усмада-Бин-Ладен – террорист проклятый! Как можно звонить в такую рань человеку, который ещё в себя прийти не успел? И так громко, блин!
Усмад от такого явно незаслуженного «наезда» малость оторопел.
– Из-з-вини, не знал! А ты…, значит, тоже! Ха-ха! Что-то очень много народу вчера решило усугубить!
– Ладно, проехали! – пробурчал Тестер, устроился поудобнее на подушках, прижал трубку к уху плечом, и стал указательными пальцами массировать бухающие виски. – Чего звонишь-то?
– Да прога тут у меня!
– Ты охренел? – вновь «взорвался» Тестер. – Какая ещё прога, господи?
– Да какая-то необычная прога! – невозмутимо продолжал Усмад. – Без описания…, но не вирус! Крутил и так, и сяк, а чего делает – не пойму! Мож, «дрова» от чего? Так вот я и подумал…
– …мне её переслать? – заорал Тестер. – Чтоб я себе башку ломал? Я тебе что – Папа Карло: из «дров» Буратинов делать?
Однако невозмутимый Усмад, вновь привычно выслушав тестеровский ор, и как ни в чем не бывало, продолжил:
– Так вот я и подумал: у тебя время есть, ты её и посмотри! Ведь, в конце концов, кто из нас Тестер: я или ты?
Тестер понял, что с Усмадом легче согласиться – если тому в голову приходила какая-то идея, то выбить её оттуда было невозможно. Как там у Некрасова: «Мужик – что бык…». Тем более, сейчас спорить с Усмадом у Тестера просто не было сил.
– Ладно, террорист чертов, шли на «мыло»! Я тебе после перезвоню…, как оклемаюсь.
– Окей, – обрадовался Усмад, – шлю! Уже ушла. Ну, давай, старик, поправляйся!
На словах Усмада «интересно, и по какому же случаю ты так усугубил…» Тестер нажал отбой и грохнулся на подушку. Всё горело огнём: тело, голова, внутренности….
Но комп он всё же включил – благо, можно было не вставать – только нацепить на ухо приемо-передатчик биопорта – недавно появившейся “примочке”, позволявшей включать всяческую электронику “силой мысли” – импульсами биотоков мозга, которые ловил и усиливал этот “наушник”. Вошёл в Нет, открыл почту, поставил на скачку файл. Скачалось быстро.
«Так. Архив. Открыть в эту же папку. Открываем! Капелюсечная прога… . «Besterland». «Бестерленд». Блин, масло масляное какое-то: «Best», да ещё «er»: ясное дело – стопроцентный Китай! «Более-более лучшая земля», так понимать? Вот только Усмад мог прислать такую муру! Ладно, проверим её на вирус. Чисто! Мануала нет. Серийника нет. Только сетап. Сетап, так – сетап, фиг с ним: ставлю!»
Программа быстро установилась, сказала «спасибо», выдала ярлыки на рабочий стол и в трей.
И всё.
Никаких изменений в работе компа не вызвала. Что с ней делать – тоже непонятно. «А! Была – не была, – решил Тестер. – Запущу!» Щёлкнул мышкой. И тут вернулась Надя.
– О! Ты уже за компом! Что, полегчало, наконец?
– Да нет, что ты! Просто Усмад, сволочь, прогу какую-то прислал, разобраться надо! Пока хоть скачал, да поставил. А ты чего принесла?
– Принесла тебе «живой воды»!
– Ха-ха! Живая вода: охренеть, дайте
– Чего «ха-ха», блин клинтон? – обиделась Надя. – Вовка со Светкой говорят – вещь офигенная. Мёртвого подымает!
– Живая, говоришь? Прям как в сказке! А если пить, козлёночком не станешь?
Надька нахмурилась и “приняла позу”:
– Если всяку гадостю будешь пить, типа вчерашнего коньяка, то не только козлёночком…, Лох-Несским чудовищем станешь!
Тестер притворно надулся:
– Надюх! Ну, лохом меня ещё никто не называл!
Надя улыбнулась. Налила жидкость из бутылочки в стакан, протянула Тестеру:
– Ладно! Не разговаривай! Пей давай!
Тестер вздохнул (в голове ухнуло – в желудке отозвалось), и театрально–обречённым голосом с интонацией прирождённого трагика произнёс:
– Эх! Какую дрянь только не пьёт человек утром, чтобы избавиться от той дряни, которую он выпил вчера вечером!
2
Пока он пил, руки его слегка подрагивали (бывает, бывает!) и капельки жидкости стекали по стенкам стакана, капая на кейс компа. А комп… комп замер. Тестер, который только что проглотил жидкость, тоже. Невероятные события вдруг начали происходить одновременно и в компьютере, и в организме Тестера. Монитор вспыхнул ярко-оранжевым, потом тёмно-синим, потом ослепительно белым, и каждая смена цвета болезненными толчками отзывалась в организме. Тестер застонал. Надя вскрикнула. Между Тестером и компом будто бы пробежал электрический разряд, потом ещё раз что-то ярко вспыхнуло, вновь, как будто вдалеке, завизжала Надя, и вдруг всё – предметы, люди, звуки, цвета – куда-то исчезло.
Упс…
Чёрная тьма и прохладный сквознячок. Обрывки разговоров на разных языках.
«Где это я? – подумал (или сказал) Тестер. – Что это со мной?»
И мягкий голос ему услужливо ответил:
– Вы в Последней Обители, дог’огой товаг’ищ! Пг’июте для обездоленных душ Великого Владыки!
Тестер не поверил своим ушам. Он слышал голос Ленина.
Глава вторая
1
«Ленин? Наш Ильич?» – Тестер открыл глаза. Действительно, настоящий Ленин, ну, по крайне мере, такой же, как на картинках, сидел рядом с ним и, хитро прищурившись, внимательно его рассматривал. На вожде мирового пролетариата, однако, вместо привычного чёрного костюмчика был белый халат и врачебный колпак, а в руке (вместо кепки) – маленький молоточек. «Странно!» – только и подумал Тестер.
– Удивлены, товаг’ищ? – пропел высоким голосом Ленин и ударил молоточком по тестеровой коленке. При этом Ильич как-то по-поросячьи взвизгнул.
– Да уж…, не то слово…– пробормотал Тестер. Он попробовал приподняться и сесть, и это далось ему с большим трудом. Посмотрел по сторонам: вроде он находился в большом и светлом помещении, он ощущал его объем. В этом объёме двигались неясные тени, но больше Тестер ничего не мог разглядеть: всё было как в тумане, без ясных очертаний, как в бинокле, в котором ещё не навели резкость… Под руками Тестера нащупывалась железная койка. «Так я что – в больничке? – спросил себя он. – А откуда здесь Ильич?»