Кыся
Шрифт:
Когда фон Тифенбах это услышал, он буквально просиял!
Он метнулся в прихожую, выхватил из своей старенькой меховой курточки небольшую телефонную трубку без шнура и вернулся за стол.
– С тех пор, как появились вот эти спутниковые "сотовые" телефоны не могу запомнить ни одного номера наизусть!
– рассмеялся он.
– Я сразу же их кодирую в память телефона и запоминаю всего одну цифру. Для старых маразматиков вроде меня - неоценимая штука! Сейчас мы позвоним одному мому знакомому - он владелец крупнейшей в Германии строительной
Фон Тифенбах нажал кнопку в своей маленькой трубочке, подождал соединения и сказал:
– Говорит фон Тифенбах. Пригласите к телефону герра Крюгера, не откажите в любезности. Ах, он в Гамбурге? Превосходно! В таком случае, разыщите его и скажите, что с ним хочет говорить Фридрих фон Тифенбах. Я подожду у телефона...
Он разлил всем шампанское и спросил профессора фон Дейна:
– Как вы посмотрите, Фолькмар, если я выпью еще немного шампанского?
– Я - положительно, - ответил профессор.
– А вот как посмотрит на это полиция...
– Честно говоря, Фолькмар, в Мюнхене полиция меня вообще не останавливает. По всей вероятности они знают все мои автомобили, и, кроме всего, - у меня очень дисциплинированный шофер! А вот однажды, лет двадцать тому назад, когда я сам сидел за рулем, во Франкфурте... Прошу прощения, я потом доскажу эту забавную историю... Алло! Гюнтер? Здравствуйте, Гюнтер. Это фон Тифенбах. У меня к вам маленькое поручение...
Фон Тифенбах порылся в карманах джинсов и вытащил скомканный листок бумаги с адресом дома Шредеров и рекламную листовку с моей рожей и номерами телефона и факса в Оттобрунне.
– Какого черта вы торчите в Гамбурге? Ах, вы проводите совет директоров!.. Достойное и уважаемое занятие. Записывайте, Гюнтер.
Фон Тифенбах продиктовал в Гамбург адрес и телефон Шредеров, и сказал:
– Пожалуйста, Гюнтер, завтра пришлите своих экспертов по этому адресу, предварительно согласовав с хозяевами дома удобное для них время. Составьте проект и калькуляцию реконструкции всей отопительной системы, замены крыши и... всего, что найдут необходимым ваши специалисты. И сразу же начинайте работы. Все счета ко мне. И, пожалуйста, извинитесь за меня перед всеми своими директорами... Вернетесь в Мюнхен - приходите ко мне ужинать. Я вас кое-кому представлю. Чу-у-ус!..
Таня посмотрела на меня, усмехнулась и вдруг произнесла любимую поговорку Водилы:
– Здравствуй Жопа-Новый-Год, приходи на елку!
Фридрих фон Тифенбах услышал русскую речь и моментально повернулся к нам:
– Что вы сказали?
Таня рассмеялась и по-немецки пояснила фон Тифенбаху:
– Это шутливо перефразированная русская пословица - "Здравствуй, Дедушка Мороз, приходи на елку!". Так у нас в России дети приглашают Санта-Клауса на Рождественские праздники. А тот приносит им мешок с подарками. Вроде вас, Фридрих.
Черт меня побери! Я даже и не подозревал, что Таня знакома с ним настолько,
Фон Тифенбах внимательно выслушал Танино вольное толкование пословицы, и, недобро ухмыльнувшись, жестко произнес:
– Вы ошибаетесь, Таня. Мне далеко не всем детям хочется делать подарки к Рождеству.
* * *
Тогда, в тот последний день в Оттобрунновском доме Шредеров, я буквально кончиком хвоста ощущал, как Фридриху фон Тифенбаху не терпится послать всех, включая мою дорогую подругу Таню Кох, к чертям собачьим и, наконец, остаться со мной вдвоем!
Уже тогда, когда при знакомстве мы обменялись с ним всего одной-двумя ничего не значащими фразами, я сумел по достоинству оценить его подлинно интеллигентную сдержанность.
Узнав, что мы можем с ним КОНТАКТИРОВАТЬ, - он не впал в мистический восторг, как Таня Кох, не устроил паническую истерику, как Эрих Шредер, - Фридрих фон Тифенбах воспринял КОНТАКТ как подарок судьбы, хвастать которым перед посторонними людьми было бы элементарно неприлично.
Он внимательно и терпеливо выслушал все наставления Хельги по "содержанию Кота в доме", кое-что даже записал и попросил разрешения изредка звонить, если у него возникнут кое-какие вопросы. И мы стали прощаться.
Эриху и Руджеро я, при всех своих иногда возникавших претензиях, был все-таки безмерно признателен и поэтому разрешил им слегка потискать меня и потереться носами о мою морду. А плачущую Хельгу, к которой у меня не было никаких претензий, я даже несколько раз лизнул в щеку, успев перехватить ревнивый взгляд Тани Кох.
– Вы тоже в Грюнвальд, Фолькмар?
– спросил фон Тифенбах уже у машины.
– Нет, Фридрих, - ответил профессор.
– Мы с фрау Кох должны обязательно быть в клинике. У нас вчера был тяжелый операционный день, и сегодня мне нужно посмотреть парочку наших больных.
– Не занимайте вечер, - сказал фон Тифенбах и раскрыл передо мной дверцу своего "Роллс-Ройса".
– И не отпускайте фрау Кох. Вполне вероятно, что у меня возникнет одно забавное предложение на вечер. Где вас искать?
– Клиника, автомобиль, дом... Все три мои номера есть в вашей волшебной трубочке.
Профессор помахал мне рукой, а с Таней мы просто расцеловались. Я даже успел спросить ее на ухо:
– У тебя так все серьезно с фон Дейном?
– А черт его знает...
– ответила она.
– Пока, вроде, да. Ты наворожил, что ли?
– Нет. Этого я не умею. Тут я абсолютно ни при чем, - сказал я и прыгнул на кожаное переднее сидение "Роллс-Ройса".
Интересно, можно ли от Мюнхена до Санкт-Петербурга доехать на "Роллс-Ройсе" без парохода? Просто по суше...