КЖД V
Шрифт:
Бирн отклонился назад, его спина хрустнула, выдав приличный возраст и отсутствие должной разминки перед боем. И тут же он атаковал вперёд, нелепым и каким-то глупым на первый взгляд выпадом снизу вверх. Кальдур хотел отшагнуть в бок, но его ноги предательски покатились по влажной траве, и в последний миг он понял, что именно в это место отступал Бирн.
Лезвие прошло у него под рёбрами, царапнуло кости, и показалось с другой стороны. Кальдур покачнулся и захрипел.
— Ну вот и всё пацанчик, — даже с долей обиды заключил Бирн.
Ухмылка стёрлась с его лица, когда Кальдур вдруг перестал изображать из себя
— Ты очень ловкий для обычного человека, — произнёс Кальдур спокойным и ровным голосом, унимая желание шипеть от боли. — Настолько ловкий и непредсказуемый, что я даже дал ударить себя на всякий случай. Как мне нужно. Видишь ли, кайрам может пережить очень многое. И эта жизнь, и такие вот как ты, нас совершенно не жалеют. Ты не представляешь сколько ударов выдержали мои доспехи... и сколько ударов они пропустили, и вынужден был выдерживать уже я. Я точно знаю, где начинается и кончается моя печень. Точно знаю, где мечу быть можно, а где уже не стоит. Ты не попал, Бирн. Бывают в жизни огорчения.
Бирн тут же выпустил рукоятку меча, начал разворачиваться и попытался вывернуть свою руку хитрым образом и разорвать захват, но силы были слишком не равны. Кальдур сложил пальцы свободной руки в кулак, подтянул Бирна к себе словно шавку, и едва прикладывая силу доспеха, нанёс удар в челюсть.
Морщась и осторожно в несколько движений извлёк из себя меч, припомнив старое умение, крутанул его запястьем, стряхнул свою кровь с лезвия и поразился лёгкости этого оружия. Крутанул ещё раз и бросил Бирну. Тот даже не сделал попытки поймать своё оружие, остался сидеть на земле с гримасой недоумения и раздражения, потирая ушибленный подбородок, сплёвывая кровь и проверяя пальцами насколько сильно теперь ходят ходуном его зубы.
— Отвратительная схватка, — с презрением бросил Кальдур.
Отряхнул руки, словно от мусора, спрятал доспех и пошёл прочь.
— Куда ты уходишь, юнец?! — заорал Бирн ему в спину. — Мы ещё не закончили!
— Закончи всё сам, не хочу мараться, — не поворачиваясь, ответил Кальдур. — Или придумай что-то поинтереснее, чтобы удивить нас. Знаю, ты придёшь ещё раз. Но в следующий раз помни — грубая сила быка сгубила.
Виденье 50. Благая весть
— Ты тоже это видишь?
Они были слишком высоко в скалах, чтобы их кто-то заметил, но Розари всё равно говорила шёпотом на всякий случай.
— Да, — мрачно ответил Кальдур, так же не в силах отвести взгляд от открывшегося им зрелища.
Ещё несколько дней они шли нарочито сложным и недоступным обычным войскам маршрутом, вели себя тихо, никого не трогали и старались сохранить своё присутствие в тайне. Вырезанные ими блок-посты и патрули ещё можно было списать на умелые действия Войска Рассвета, но теперь между ними было несколько дней пути, и горы трупов легко бы выдали темникам истинных виновников неприятностей. Патрули с чёрными гончими то и дело сновали внизу по тропинка между скал, но Кальдур и Розари предпочитали пробираться по высоте, не оставляя ни следов, ни запаха.
И на вершине одной из таких скал их путь закончился.
Держась скал, не зажигая костров и не ставя лагерь на ночь, они стали обходить гору с запада, и даже с такого расстояния смогли разглядеть, что с ней что-то не так.
Уже от восточной и более отвесной части склона гора выглядела обточенной и обработанной гигантским инструментом. Слишком чёткие и прямые линии выделялись из ландшафта, охватывали весь западный склон, и Кальдур долго не хотел верить в то, какую структуру они формируют.
Стена.
Нет, это даже слишком слабое слово для сооружения, которое выделялось даже на фоне такого гиганта, как гора Ногх.
— Это точно стены? Мне не мерещится? — пробормотала Розари, щурясь и жадно пытаясь всмотреться вдаль.
— Точно. Я это тоже вижу.
— Но зачем такие высокие? Невозможно же построить такую лестницу... осада не будет...
— Я не знаю, Розари.
— Ты можешь хотя бы примерно определить высоту отсюда?
— Не думаю. Кажется, они выше ста метров точно...
— Какого чёрта происходит, Кальдур? Они могли возвести такую громадину всего за десяток лет. Белый Дворец строился несколько веков... Ты мне чего-то не договариваешь... Ты ведь уже был здесь.
— В день... в ночь Шестой Битвы всё выглядело иначе.
— Насколько иначе?
— Совсем. Никаких ассоциаций. Ночь длилась восемь дней. И это нам ещё повезло. Если бы у Морокай и колдунов хватило сил, он бы скрыл солнце на месяцы, а может быть и годы, пока всё вокруг не начало бы умирать. Ни черта не было видно, только очертания, неровности, скалы и силуэт горы. Да и занят я был. Бился за свою жизнь...
— Не думала, что темники способны на такое.
— И я не думал. Хотя с их колдовством всё возможно. Нужно подойти ближе. И понять с чем мы вообще имеем дело.
***
Кальдур даже привык к странным припасам и вкусу еды, которую они забирали у темников.
То ли маринованная, то ли прокопченная, и потом высушенная масса то ли овощей, то ли мяса, с такой кучей незнакомых приправ вполне могла сойти за какие-то столичные закуски к пиву, неплохо шла под обычную воду и быстро восстанавливала силы даже им. На пологих вершинах скал присутствовали даже небольшие равнины, не было насекомых и почти никогда не было жарко — ветер постоянно гнал сюда свежий воздух. Не смотря на общую мрачность ландшафта, близость врагов и ненавистной горы, тут ему даже нравилось, он научился ценить тишину и относительное спокойствие, пока они могли прятаться от чужих глаз.