«Л» – значит люди

Лукьяненко Сергей Васильевич

– А вы в это не верите?
– резко спросил Роальд.

Техник колебался лишь секунду.

– Нет.

Роальд повернулся и пошел к выходу из ангара. У двери коротко бросил:

– Я объявляю вам взыскание. В ангаре бардак, грязь... посторонние предметы. Иглокол сдадите на склад, для консервации.

Техник дернулся, готовясь ответить... И в это мгновение взвыли сирены.

Из-за стены, из помещения шлюза, послышался гулкий удар и скрежет сминаемого металла.

Труднее всего оказалось пробить внешнюю броню. Керамические плиты раскололись

лишь с третьего удара. Протиснувшись в узкую щель, Ингвар снес десяток каких-то датчиков, оборвал несколько трубопроводов и кабелей. Его обдало горячей водой и жидким азотом, струей слегка радиоактивного фреона и совершенно безобидным аргоном. Внутренняя оболочка купола трехмиллиметровый стальной лист, покрытый пенопленом, - задержала его ненадолго.

Он стоял в шлюзовой камере. А у дальней стены, подняв тяжелый десантный бластер, застыл начальник Станции Роальд. Рядом с ним Ингвар увидел одного из водителей - плотного, с выпирающим сквозь комбинезон брюшком Эрика Нурмана и молодого парня в форме технического персонала.

– Мне очень жаль, - вполголоса произнес Роальд. Под прикосновением его пальца щелкнул предохранитель бластера.

– Я надеюсь, что вы не совершите самой большой ошибки в своей жизни, Роальд, - вполне человеческим голосом сказал Ингвар.

– Что ты имеешь в виду?

– С момента общей тревоги все, происходящее на Станции, начинает фиксироваться телекамерами внутреннего наблюдения. Стереть их запись невозможно. Если вы нажмете курок, Роальд, то я, конечно, погибну, но вы получите пожизненный срок на каторжной планете. Я не случайно выбрал почти человеческую форму...

– Люди покрыты кожей... а не панцирем.

– Мелочи, Роальд, мелочи. Узнать во мне имитатора Вистина не представит труда. Нажимайте курок - и осваивайте профессию шахтера на урановых рудниках.

– Ваша взяла, - тихо сказал Роальд.
– Что вы хотите? Рассчитаться со мной?

– Нет, Роальд, - серьезно сказал Ингвар.
– Я хочу свою комнату человеческую комнату. И двенадцать часов, чтобы завершить трансформацию и стать человеком. Мне надоела ваша планета, а еще больше - ваша Станция. Ну, а с Оргом покончено. Кстати, он был почти разумен. Высаживая вас на планету, корабль сжег его сородичей. И Орг мстил - мстил за свою стаю... за свое племя.

Он лег спать чудовищем. Пульсировали в двух разных ритмах мышечный и нервный контуры лимфоснабжения, зудели исцарапанные о броню руки. Твердый панцирь, универсальный дыхательный аппарат... Все как положено.

Под утро он проснулся. Яркие блики света, пробившиеся сквозь бронестекло, падали на скинутое ночью одеяло. Ингвар почувствовал, что ему холодно. Тонкая человеческая кожа покрылась пупырышками. Волосы, отросшие сильнее, чем это требовалось, падали на глаза. Очень хотелось есть.

Ингвар оделся. Пошел из комнаты, слегка касаясь рукой стены. Ноги болели так, словно он без всякой подготовки пробежал марафонскую дистанцию.

Ангар был пуст, и он мимолетно обрадовался этому. Ему не с кем было здесь прощаться, а позавтракать Ингвар мог и на Земле. Он добрел до хрустальной пирамидки иглокола,

прищурившись, полюбовался мягким светом граней... И приложил ладонь к контрольной точке люка.

Ничего не изменилось. Грань не дрогнула, не сдвинулась в сторону на невидимых глазу молекулярных "петлях", не потемнела, сигнализируя о неисправности механизма открывания.

Ингвар прижался лицом к прохладной плоскости кристалла. Всмотрелся и увидел на пульте мерцающий зеленый огонек. Значит, иглокол исправен. Не в порядке он сам, имитатор Вистин.

Вернувшись в свою комнату, Ингвар разделся догола и встал перед зеркалом. Долго вглядывался в отражение, со страхом ожидая увидеть на теле остатки чешуи, несколько минут изучал ладони, пытаясь найти выводы электроразрядников. Но все было в порядке.

Завтрак проходил как обычно. Ругались сменяющиеся дежурные, решая, кому ремонтировать проломленную имитатором обшивку. Затем геолог отказался выходить из Станции без охраны. Он кричал, что если из завала сумел выбраться Ингвар, то и Орг вполне мог уцелеть. Ну а словам имитатора о том, что Орг убит, геолог не верит...

Ингвар вошел в столовую, когда заваруха была в полном разгаре. Геолог молча, сосредоточенно отбивался от двоих парней из технического персонала Станции, Нурман прижал кого-то из ученых к стене и методично избивал. Роальд кружил по залу как ледокол с сорванным рулем. Люди, наталкиваясь на него, разлетались в стороны, как льдины.

Ударили Ингвара совершенно случайно, в пылу драки. Вернее, попытались ударить. Он отбил руку нападавшего совершенно безобидным движением кисти, затем, уклонившись от метко брошенной в него бутылки, сбил с ног двоих, попытавшихся было на него навалиться...

– Прочь!
– резанул вдруг уши крик геолога.
– К стенке, к стенке, сволочи!

Филип держал в руке пистолет. Люди медленно отодвигались в стороны.

Бегающий взгляд Филипа остановился на Ингваре. И геолог неожиданно улыбнулся:

– Ты, имитатор... Домой собрался? Не выйдет...

Мигнуло кроваво-красным, и комбинезон на груди Ингвара вспыхнул. Сквозь неровную выжженную дыру показалась почерневшая кожа. А в самом центре ожога, там, куда попал лазерный луч, сверкало что-то зеркально-чистое, прятавшееся под кожей. Филип растерянно смотрел то на пистолет, то на дымящуюся борозду в потолке, пропаханную отразившимся от Ингвара лучом.

– Дай сюда, - тихо сказал имитатор, подходя к геологу. Протянул руку, выхватил пистолет, легким движением пальцев смял ствол. В комнате повисла тишина.

– Ты мне нужен, Роальд.
– Ингвар крепко взял начальника Станции за плечо и потащил за собой. Никто не сделал даже попытки ему помешать.

В своей комнате начальник Станции, казалось, обрел уверенность. Вырвавшись из рук имитатора (впрочем, тот уже не удерживал его), Роальд закричал:

– Что вы себе позволяете, Ингвар! Что вам нужно? Почему вы не вернулись на Землю?

И замолчал. Смысл произошедшего наконец-то дошел до него. Черное кровоточащее пятно на груди имитатора медленно зарастало розовой чистой кожей.