Л.

Бабушкин Евгений

Л.

Откуда это?

НАТАЛЬЯ

Из книг. Оресфей, сын Девкалиона, сына Прометея жил себе и жил. Вот как мы. И остался он один. Вот как мы. Он завёл собаку. Вот как нашу. И она родила кусок дерева.

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Хорошо было твоим грекам: крепко знали, где напортачили, и погибали, не сходя с места.

НАТАЛЬЯ

И вот Оресфей, сын Девкалиона, сына Прометея в яму закопал

этого собачьего сына, и вырос виноград.

Л.

Новости о Серёже?

НАТАЛЬЯ

О нём ничего нет.

Л.

Суази-сур-Эколь, Шайи-ан-Бьер, Буа-ле-Руа.

НАТАЛЬЯ

Баланкур-сюр-Эссон, Понтьерри-Сен-Фаржо, Ле-Шато-де-Дам. Путешествия позади, мы обречены на Францию, и о Серёже ничего нет.

Л.

Вот что, Наташа. Вот что. Приходил человек, в руках бумага и ничего кроме бумаги. Видимо, из префектуры, чиновник с лицом неумелого подлеца. Сыпал намёками. Спросил, читал ли я газеты.

НАТАЛЬЯ

Только и делаешь, что читаешь газеты. И охота тебе знать про новое платье Рузвельта и телят с двумя головами?

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Мы просим нынешнего министра внутренних дел без фраз и без промедления выдворить Троцкого. В случае надобности мы ему поможем.

Л.

В отношениях Франции и Советского Союза, говорит этот человек, наступили перемены. Положительный поворот. Добрая воля. Мирные инициативы.

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Во Франции нет места опасному агитатору.

Л.

Троцкому лучше покинуть страну, говорит этот человек из префектуры. Срочно, говорит человек.

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Троцкому Льву Давыдовичу.

НАТАЛЬЯ

Я… устала. Мы успеем собрать вещи?

Л.

На дворе тридцать пятый, нравы невиданно смягчились, а Европа так стара и деликатна, серых шинелей не будет. Никаких лишних неудобств, если пропадём тихо. Мы пропадём тихо?

НАТАЛЬЯ

Мы пропадём.

Л.

Ты была со мной в Петрограде, Париже, Лондоне, Вене и Вашингтоне.

НАТАЛЬЯ

И в Стамбуле.

Л.

Впереди ещё много чужих столиц. Много работы!

НАТАЛЬЯ

И о Серёже ничего нет.

Л.

Он, должно быть, уже в земле. Я люблю тебя.

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

На воротах виллы третьего дня

появилось объявление — «Продаются собаки». Покидая Францию, Троцкий должен расстаться со свирепыми псами, сторожившими его покой. Секретаря, подошедшего к воротам, журналисты спросили: зачем продаются собаки? Быть может, Троцкий нуждается в деньгах?

Л.

Быть может, Троцкий и нуждается в деньгах, но собаки ему, во всяком случае, больше не нужны.

ПЕСНЯ ПЕРВАЯ

ХОР

море двигает корабли трубы и трюмы набиты людьми радио врёт для фона мы на местах для пассажиров с детьми море ревёт море бьют плетьми а континенты меняют форму

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Советский народ и вслед за ним и вместе с ним все миллионы рабочих и трудящихся всех стран и всех народов клеймят презрением и ненавистью Троцкого — врага народа.

ХОР

мы состоим из воды она кипит мы становимся звеньями для цепи паром для парохода злому царю недолго море бить злому коню недолго море пить всё поменяет форму

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Троцкий — враг народа, — с этим названием после приговора Верховного суда вошел он сейчас в сознание миллионов.

Л.

Ха!

БУМАЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Проклятием они покрывают его имя. В предвидении великих новых битв с тем большей ненавистью говорят они о нем, укрывшемся под охраной еще не павших капиталистических твердынь.

ХОР

кто-то закрыл глаза и увидел лёд но от этого море не встаёт море это прорва наше время время лежать костьми море ревёт море бьют плетьми а континенты меняют форму