Лабиринт Данимиры
Шрифт:
— Идут, — кусая губы, произнесла я. — Раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь… Их пятеро и ещё кто-то… Кто?
Кайлеан вышел из воды.
— Скоро узнаем. — И с каким-то мрачным сожалением добавил: — Хотя некоторым подозрениям лучше бы остаться подозрениями.
— Их семеро… а ты один.
— Не первый раз. И у меня всё готово.
Он наставил руку на озеро, произнёс длинную фразу и поверхность преобразилась. Вода будто затвердела и по цвету стала напоминать тёмно-серый окислившийся свинец. А линии и рисунки
— Идём. — Кайлеан потянул меня к озеру.
— Мы пойдём по воде? — изумилась я.
— Не по воде. Это теперь поле для игры.
Поверхность воды действительно затвердела и даже не прогибалась под нашим весом.
— Для игры? — переспросила я, с трудом поспевая. Кайлеан, держа меня за руку, передвигался странным скользящим манером строго по определённым участкам и с каждым шагом продвигался на два.
Он оглянулся в хищном и весёлом оскале, сверкнули белоснежные клыки.
— Для лучшей на свете игры — битвы мага.
Туман по мере нашего приближения отступал назад, а силуэты в открывающемся портале становились всё чётче… я вглядывалась в них… но вот наконец туман отступил настолько, что показалась заветная скала.
— Вон там можно забраться, там выступы удобные, как лестница, — заволновалась я.
— К хатшепсуту лестницу, — сказал Кайлеан, обхватил меня за талию, одним летучим прыжком перенёсся на остров и там отпустил. Среди деревьев светилось что-то большое, бледное, непонятное… я, позабыв всё, бросилась туда.
… Огромный кусок прозрачного льда неровной цилиндрической формы… и два человека, застывшие в этом льду.
Отец, рванувшийся вперёд в боевом порыве, и мать — оседающая, раскинувшая руки, с запрокинутой головой…
Я в ярости ударила по льду кулаками… потом пошла вокруг страшной композиции, вглядываясь.
Тонкий тёмный извилистый канал тянулся от вены на материнском предплечье к выходу на поверхность льда…
Позади раздался голос Кайлеана:
— Здесь Мортен берёт родственную кровь для поддержания физической формы. Твоя мать жива.
— А отец?
— Этот лёд не убивает. У нас его называют «льдом правосудия» и заклинание используют в основном судейские. Такому заключению в Эрмитании подвергают особо опасных магов-преступников, если требуется обезвредить, но сохранить жизнь.
— В Эрмитании? — Я обернулась.
— Эрмитанский след в этой истории очевиден. Одно к лучшему: я знаю, как управиться с этой штукой.
Он поднёс ко льду указательный палец, на конце пальца обнаружился чёрный изогнутый коготь, которым Кайлеан — с отвратительным скрипом ножа по тарелке — прочертил глубокую рваную полосу в прозрачной толще.
Полоса заискрилась.
— Отлично. Разрушение началось, но процесс длительный. Теперь
Но страх испарился.
— Я их больше не боюсь, — произнесла я вслух. — Зло надо остановить.
— Зло предоставь мне, я с ним на короткой ноге. А ты должна оставаться в безопасности. Я тут кое-что предпринял… — Он повёл меня к береговой линии.
По граниту теперь извивалась широкая и глубокая трещина, от которой исходил грозный гул. Я осмотрелась. Похоже, трещина опоясывала остров вкруговую. Воздух над ней дрожал, из недр взлетали золотисто-огненные искры, обозначая призрачный барьер.
— Призвал свою стихию, — пояснил Кайлеан. — Тебя она пропустит беспрепятственно, но не пересекай границу. И родителям втолкуй, чтоб оставались в круге.
— Как бы мне хотелось иметь хоть каплю магии… Нападать я не умею, но смогла бы оттянуть хоть сколько-нибудь внимания на себя, обороняясь.
Он покачал головой:
— Ни в коем случае. Главная цель Мортена — ты. Не хочется пугать, но ты стала его идеей-фикс.
— Да? — в сомнении спросила я. Быть идеей-фикс Мортена мне не хотелось. — С чего ты взял?
Его глаза блеснули.
— С того, что я его понимаю… в этой части. Оставайся здесь, не разговаривай ни с кем кроме родителей, и не переступай охранную черту.
Мы одновременно взглянули на портал. Магическая проекция исказила размеры фигур — в клубящемся провале двигались великаны, и распознать теперь можно было каждого.
Я болезненно сморщилась и перевела взгляд на Кайлеана.
— Мне очень жаль, милый… — Взяв его за руку, я сжала её.
Он чуть дёрнул щекой.
— Ничего. Мы никогда не были близки. И вообще… не сюрприз, — мрачно произнёс Кайлеан, наблюдая, как в один ряд с Мортеном и ковеном — в неполном составе, почему-то не было Ангелины — вышагивает его старший брат, наследный принц Леар с женой Арабеллой. Их физиономии больше не казались мне бесцветными — охотничий азарт оживил бледные лица.
— Но почему так? Леар — будущий король, и Арабелла станет королевой!
— При естественном течении событий это произойдёт очень и очень не скоро. У меня есть то, что нужно всем… а Леар годами оттачивал искусство шпионажа в собственной семье. Видимо, пронюхал… — Кайлеан замолчал.
— Ты говоришь загадками и заставляешь сожалеть, что я не владею искусством шпионажа, — заметила я кротко.
Он замешкался, быстро взглянул на портал и решительно сказал:
— Не сейчас. Прости. Слишком уж быстро всё завертелось. Ты узнаешь обо всём… но в другой обстановке… не наспех. У нас будет долгий разговор. После.