Лабиринт миров

Гуляковский Евгений Яковлевич

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Нет, мой друг. Все оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Мы попали в зону военных действий, и с нами, по законам военного времени, поступают еще мягко. Радуйся, что они не приступили к допросам и ограничиваются пока только тестами. Они вполне могут применить психосканирование.

— Ты вроде бы говорил, что сведения, содержащиеся в твоем отчете, чрезвычайно важны, и что здесь их ждут не дождутся, так что же, они не могут из твоего отчета понять, кто мы такие?

— Отчет

должен пройти не одну бюрократическую инстанцию, прежде чем он попадет в руки специалистов, затем его должны расшифровать, довести до сведения вышестоящего начальства… На все это уйдет время… Уйма времени. И его может нам не хватить, если они применят сканирование. К тому же отчет далеко не полный. Главная, наиболее важная его часть, осталась у меня. Они так и не смогли ее обнаружить, несмотря на всю свою аппаратуру.

— Вы имеете в виду психозондирование, разрушающее мозг? — уточнил Сурков.

— Вот именно!

— Но ведь оно запрещено!

— Только не в военное время и не здесь.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Я попробую воспользоваться тем, что они действительно не знают, кто мы такие. Они даже военнопленными нас считать не имеют права. Я постараюсь добиться разрешения на один звонок. Любой заключенный обладает подобным правом.

— Что тебе даст этот звонок?

— Очень многое или ничего. Завтра мы это выясним.

Во время утреннего визита доктора, закованного в свои пластиковые доспехи, Лосев потребовал предоставить ему инфор. А в ответ на стандартное: «Не положено», произнес заранее продуманную фразу:

— Послушайте, доктор. Если мы начнем саботировать все ваши тесты, вы еще долго не получите верных результатов. Вы и сейчас не знаете, к какой категории нас отнести. Но вспомните хотя бы о юридических правилах. Любой арестованный имеет право на звонок. Да и чем это вам может повредить? Я ведь не собираюсь вести тайных переговоров. Вы можете слушать каждое сказанное слово.

В конце концов, десантники проводили его в переговорную, и с замиранием сердца Лосев набрал на клавиатуре номер, а затем известное лишь ему одному слово пароля. К огорчению наблюдавших за ним врачей вместо пароля на экране появился лишь ряд безликих звездочек, и сразу же вслед за этим, неожиданно для Лосева, лицо незнакомого ему оператора.

— Мне нужен Павловский! — процедил он сквозь зубы, уже понимая, что его попытка потерпела неудачу.

— Вы что, с луны свалились? Павловский здесь больше не работает. А пароль, которым вы воспользовались, давно аннулирован. Кто вы такой?

— Я инспектор Лосев!

— Инспектор Лосев геройски погиб во время выполнения задания. А выяснением вашей личности займутся специалисты того центра, из которого вы звоните.

Экран погас, и Лосев понял, что он не просто проиграл, но и значительно ухудшил их положение.

Последствия этого звонка

не заставили себя долго ждать. Уже через час Лосева пригласили на беседу к главному врачу этого не совсем обычного госпиталя.

В небольшом кабинете ему навстречу поднялся маленький пухлый человечек, который, казалось, излучал радость. Он сделал вид, будто и не заметил вооруженной охраны, сопровождавшей инспектора. Поднявшись навстречу Лосеву, доктор Каминов долго жал ему руку, затем едва заметным кивком отпустил охрану, и они остались вдвоем.

— Так вы знакомы с Павловским?

— Смотря что под этим подразумевать.

— Я хотел сказать, что вы его знаете.

— Разумеется, я его знаю. Я не раз говорил вашим сотрудникам о том, что работаю в Управлении внешней безопасности, инспектором.

— Ну разумеется. Но одно дело ваши ничем не подтвержденные слова, и совсем другое — знание пароля, хоть и устаревшего, но тем не менее подлинного.

Как только это было установлено, вы меня всерьез заинтересовали, инспектор Лосев. В частности тем, почему вы не знаете фактов, известных сегодня каждому ребенку. Где вы были все это время?

— В зоне захвата, разумеется. Там, между прочим, не работает радио. Может, поделитесь новостями, которые тут у вас знает каждый ребенок?

Вряд ли Лосев смог бы объяснить, почему ни словом не обмолвился о своем двухгодичном путешествии по параллельным мирам. Что-то его удержало от этого признания, возможно, интуиция. Из его личного отчета, который у него изъяли вместе с аппаратурой, они могли бы об этом узнать, но расшифровать такой отчет, не имея специального кода управления, не так-то просто.

— Павловский совершил что-то вроде государственного переворота. Он арестовал бывшего главу Чрезвычайного комитета Динькова и ныне является командующим вооруженными силами Земной Федерации. Так что ему, как вы понимаете, теперь не до вас.

Эта новость не понравилась Лосеву, поскольку она означала, что Павловский находится от них гораздо дальше, чем он рассчитывал. Бюрократическая цепочка, ведущая к его кабинету, удлинилась в несколько раз, и единственный человек, на помощь которого он надеялся, стал практически недосягаем.

Во всяком случае, за то короткое время, которое у них еще оставалось до начала настоящих допросов. А в том, что это время не за горами, можно было убедиться, взглянув на излучающее радость лицо доктора Каминова.

— Я вижу, вы по достоинству оценили эту информацию. Судя по тестам, вы, Лосев, человек неглупый. Ваш интеллектуальный уровень почти в два раза превышает уровень среднего человека. Следовательно, вы должны понимать, что ваша единственная надежда в нынешнем положении — это я.

Только я могу сохранить жизнь вам и вашим друзьям. А могу и лишить, если не жизни, то, по крайней мере, рассудка.