Лабиринт Страха

Осадчук Алексей Витальевич

– Со слов моего товарища, личину накладывал сильный маг. Хех… Я не удивлен. Притворяться ты мастерица.

Глаза Мидори опасно сузились. Похоже, я все-таки задел ее за живое. Это хорошо. Мне нужна информация. Отец говорил, если хочешь выведать что-то у собеседника, напои его или, в крайнем случае, разозли.

– Так вы знакомы?

Мне стоило труда не поморщиться - Добес, как всегда, вовремя. Боровик уже привычно положил свою ладонь на плечо гоблину и что-то тихо шепнул тому на ухо.

Вступление гоблина привело дриаду в чувство. Она

уже была готова наговорить мне всяких гадостей, но сдержалась. Я же, в свою очередь, не сдавался и продолжал давить.

– Скажу больше, друг мой, - кивнул я Добесу.
– До определенного момента, мне казалось, что мы друзья.

Не обращая внимание на ладонь Боровика, гоблин спросил:

– И что же тебя заставило изменить мнение?

– Все просто, - ответил я, наблюдая за мимикой Мидори.
– Меня и моих близких предали.

Помолчав мгновение, давая моим новым товарищам переварить сказанное, я спросил:

– Судя по личине, Папаша Джино придумал своим фамильярам новое задание?

Дриада слегка вздрогнула и, сжав зубы, ответила:

– Я больше не фамильяр. Джино мертв.

– Без Ми темная хворь все-таки его добила?
– спросил я.

Дриада промолчала, опустив глаза, но я понял, что оказался прав.

– Если тебе будет от этого легче - Джино до последнего не хотел сообщать о тебе, - не поднимая головы, тихо произнесла она.

– Но это все-таки не помешало ему слить меня одновременно и тайной канцелярии, и людям стального короля.

Мидори резко подняла голову. В ее глазах я увидел замешательство.

– Погоди, так ты не знала, что он шпионил и на тех, и на других?

– Нет, - покачала головой она и тихо добавила: - Я думала, он служит только королю.

Эмоции дриады были искренними. С моими «волей» и «разумом» мне уже было несложно распознавать такие вещи.

– На меня ему было плевать, - отмахнулся я.
– Уверен, он даже был рад избавиться от меня.

– Не верю!
– твердо произнесла Мидори.
– Он не мог так поступить. Он думал целые сутки! Я видела его состояние… Ему тяжело далось то решение…

Я склонил голову набок и пристально с насмешкой посмотрел на дриаду. А ведь простачкой ее не назовешь. Но она, похоже, от чистого сердца верила своему хозяину. Удивительно. Выходит, история с маленькой дриадой, оставшейся без древа и попавшей в плен, а затем выкупленной добрым ланистой на рынке рабов - это правда?

– Увы, - мягче, чем хотел, произнес я.
– Но вынужден разочаровать тебя. Джино медлил не из благих намерений. Он ждал подтверждения о продаже самки полоза. Не хотел, чтобы сделка сорвалась из-за проволочек с канцелярскими шпиками.

Я усмехнулся.

– Держал меня под боком. Подстраховывался. Старый интриган не хотел рисковать. Вдруг твои зелья подведут, и тварь очнется, рядом ведь есть дурачок Эрик со своей молнией.

Мидори было попыталась возразить, но я ее опередил:

– Это не мои слова. Так говорили в канцелярии. Джино действительно было плевать на меня.
–

Я медленно поднялся и с удовольствием потянулся, при этом продолжая говорить: - Там, где я вырос, люди часто использовали одно выражение. Не пытайся одной задницей усидеть на нескольких стульях. В лучшем случае останешься без стула, а в худшем… Кхм… Ну, ты сама понимаешь…

Краем уха я уловил смешок гоблина.

– Думается мне, - продолжил я.
– Папаша Джино никогда не слышал о такой присказке. Помимо жирного куска от продажи темной твари ему захотелось большего.

– О чем ты?
– напряглась Мидори.

– Ты знала о том, что во время нашего путешествия не проходило и дня, чтобы Джино не начинал уговаривать Ми предать меня? По глазам вижу - знала. Меня, кстати, это нисколько не злило. Я отчасти понимал старика. Собственный целитель при такой хвори - о таком раскладе можно только мечтать! Тебя я тоже понимаю. Жив хозяин - тебе хорошо.

Пока говорил, краем глаза осматривал место, куда нас забросило. Мы у подножия небольшой скалы. По правую руку, шагах в двадцати от меня, небольшой водопад. Вокруг, на первый взгляд, обычный лес. Судя по яркому солнцу, теплой погоде и сочно-зеленой листве - сейчас конец весны или начало лета. Обычный пейзаж, каких полно в округе моего родного Орхуса. Только вот не следует забывать, где мы на самом деле находимся. В любой момент лабиринт может осчастливить нас сюрпризом.

Я не обошел вниманием моих спутников. Боровик и Добес держатся бодрячком. На первый взгляд - живы и здоровы. Оба развесили уши. Если гоблин понимающе улыбается каждому моему слову, то Боровик реагирует намного сдержанней. В его зверином взгляде читается сочувствие дриаде. А ведь еще несколько часов назад сам сомневался, помогать атрийке или нет. Чует мое сердце, нам еще предстоит о многом поговорить с этим странным магом.

– Хочешь сказать, что ты другой?
– с усмешкой в голосе спросила Мидори.
– Думаешь, я тебе поверю, что ты относишься к гремлину-фамильяру, как к члену семьи?

– Верить или нет - решать только тебе, - пожал плечами я.
– Кстати, ошибка Джино была именно в этом. Он не поверил. А зря. Ми предан мне не потому, что он мой фамильяр, а потому что мы семья. Кстати, Ми сам захотел присоединиться к нам. Мне пришлось согласиться.

– Еще бы! Это же фамильяр-целитель!
– съязвила Мидори.

– Я бы тоже не отказался от такого фамильяра, - подал голос гоблин.

Я обернулся. Добес и Боровик ухмылялись, как и почуявшая их поддержку дриада.

– Только вот очередь из гремлинов-целителей, готовых стать моими фамильярами, я не наблюдаю, - продолжил подшучивать надо мной Добес.
– Может, поделишься секретом?

Я хмыкнул и пожал плечами:

– Легко. Для начала нужно оказаться в Пустошах. Затем прибить несколько орков. Освободить из рабства гремлина. Далее, победив шамана орков, добыть радужную скрижаль с заклинанием целителя и отдать ее гремлину. Вот, собственно, и все.