Лабиринт Страха
Шрифт:
– Братья и сестры!
– громко воскликнул Прок Рыжехвост и обвел хмурым взглядом зал.
– Несколько столетий наш клан сражался с древним злом. Мы были последним рубежом между тьмой и остальным миром. Тысячи наших родичей отдали свои жизни в этой борьбе. Только благодаря их жертвам наш клан все еще жив! Но, увы, пришли те времена, когда единство клана пошатнулось. И я говорю не о наших мелких распрях. Нет! Я говорю о древнем враге, который пробрался, к нам в дом, словно вор в безлунную ночь.
По залу пошел гул. Я буквально кожей ощущал напряжение. С каждым сказанным словом выражение лица Прока менялось. Будто он превозмогает
– Этот враг ударил по самому больному!
– хрипло выкрикнул старик.
– По нашим семьям!
Сказав это, Прок протянул руку, и один из воинов, сидящий в нескольких шагах от постамента подал ему небольшой мешок. Мой нос тут же уловил знакомый запах. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. На что решился этот безумный старик?!
Взгляды всех собравшихся скрестились на странной сумке.
– Он не убил их, нет!
– покачал головой Прок.
– Он заставил их предать свою семью в угоду новому господину. Но сегодня, пришел день, когда мы должны с корнем вырвать то, что посадил в нашем доме враг! Я сделал это! Теперь ваша очередь.
После эти слов Прок одним движением сорвал тесемки и опрокинул содержимое торбы под ноги сидящим напротив лисолюдам. С глухими стуками, одна за другой на пол упали три головы. В первых двух я узнал Мару и черного телохранителя, а третья… Это была голова Кима.
С трудом оторвав взгляд от мертвого лица младшего сына главы рода Рыжехвостых, я повернулся в сторону Шустра. Его крысиное лицо исказилось от страха и растерянности. За мгновение до того, как его грудь проткнуло мое ледяное копье, я заглянул в его широко раскрытые глаза. Он понял…
Глава 24
– Держи!
Голос Боровика вырвал меня из задумчивости. Я нехотя поднял голову. Товарищ протянул мне небольшую выпуклую флягу.
– Что там?
– пересохшим горлом, с надеждой в голосе спросил я.
– Вода. Пей.
Жадно присосавшись к узкому горлышку, я опрокинул в себя все содержимое фляги. Спустя несколько мгновений я смог снова соображать. Жизнь заиграла прежними красками.
– Полегчало?
– усмехнулся Боровик.
Я благодарно кивнул и спросил:
– Как прошло внизу?
– Быстро, - коротко сообщил он и опустился на ступеньку рядом со мной.
Мы сейчас находились на широком балконе, сплетенном из толстых ветвей «малышки». Именно так Боровик продолжал называть главную секвойю Лесограда. Далеко внизу, у самых корней гигантского древа постепенно рассасывалась многотысячная толпа лисолюдов. Считай, все население города. До этого целый час торжественно и важно Хлад Краснолап объявлял всем собравшимся о том, что род Белобрюхов перестал существовать. И что все родичи, а также имущество опального рода предателей с этого дня разделены между четырьмя родами победителями. Никто из горожан не возмущался. По крайней мере, явно. Тем более, что Хлад, а также стоявшие рядом с ним главы союзных нам кланов периодически потрясали отрубленными головами чернокровов.
Да, да… Шустр додумался притащить на ежегодное собрание родов чернокровов в обличии лисолюдов. Чем, собственно, упростил нам задачу. После того, как была убита первая тварь, сомневающихся больше не было.
Там внизу, рядом с главами родов стоял и Хитр, словно пыльным мешком прибитый. Сегодня он стал
Должен заметить, что мне за прошедший год довелось увидеть много крови, равно, как и пролить ее, но то, что устроили лисолюды, убивая друг друга - такое я видел впервые. Они остервенело резали, кололи, жгли и отравляли заклинаниями, рвали зубами и когтями своих сородичей.
Отец когда-то рассказывал, что самая страшная война — это гражданская. Когда брат поднимает руку на брата, отец на сына, внук на деда. Сегодня я убедился в этом воочию.
Что же касается нас с Боровиком - мы скорее защищались, чем нападали. Лишь изредка помогая союзникам. Я даже не призывал Обжору. Моя интуиция в тот момент подсказывала, что будет неправильно, если моего питомца будут ассоциировать с убийствами лисолюдов. Должен заметить, они прекрасно справились и без нас. В итоге, как оказалось, единственным лисолюдом, которого я убил, был Шустр.
Зря он притащил чернокровов. Я понимаю, что ему нужна была стопроцентная гарантия победы, но впоследствии этот ошибочный ход Шустра стал решающим.
Дело в том, что многие лисолюды поддерживали смену власти в городе, не являясь при этом мечеными. Не знаю, чем их купил крысеныш. Наверняка посулил хлебные места у кормушки. Глупцы! После победы их ждал печальный конец. Шустр вряд ли собирался делиться властью. В итоге, когда в пылу боя прозвучали выкрики о том, что меченные действуют заодно с чернокровами, чаша весов окончательно качнулась в нашу сторону.
К слову, чернокровы находились не только в общем зале, но и в смежных помещениях, а также на нижних этажах. Только вот «Малышка» Боровика, заблокировав все двери, не дала им присоединиться к резне. После боя победители, не без помощи лесовика, прошлись поочередно по всем комнатам, уничтожая воющих от бессилия тварей.
Когда все было кончено, я рванул на выход из зала. Почему-то в тот момент самой главной целью в моей жизни было отдышаться. Запахи крови, вывалившихся потрохов, паленой шерсти и экскрементов накрепко забили мне нос и горло. Вода, предложенная Боровиком, буквально вернула меня к жизни.
Когда смог снова адекватно мыслить, я осознал, что самым поразительным и неожиданным для меня стал поступок Прока Рыжехвоста. Я снова и снова мысленно возвращался к бледному лицу обезглавленного Тима, но так и не смог оправдать жестокость старика.
– Он ведь так просил нас не убивать мальчишку… - тихо произнес я, но сидящий рядом Боровик меня услышал. Как ни странно, он понял, о ком я говорю. Наверняка и сам находился под впечатлением от случившегося.
– Да, и мы согласились пощадить его.