Лабиринт

Агафонов Антон Романович

Вот только как бы мне это боком не вышло. Привязаться легко. А умереть из-за привязанности еще проще.

– Хорошо, - в итоге изрек я. – Но делаешь то, что я скажу. Скажу лечь – ложишься. Скажу бежать – бежишь. Если поранишься - я тебя брошу. Доходчиво объясняю?

– Д-да….

– Тогда пойдем.

Глава 16. Вместе

Девушку звали Эмма Мор, и предположение о том, что оплатить собственное спасение она не способна, полностью подтвердилось. Девушка работала официанткой в небольшом заведении в рабочем квартале,

и у неё едва получалось сводить концы с концами. Её сыну, Томми, было четыре года и большую часть времени он проводил у пожилой соседке. Женщине было в радость понянчиться с ребенком, и одновременно заработать немного сальтов.

В этот день Эмма была вынуждена задержаться на работе, поскольку все заведение было взято в аренду для проведения праздника. Один весьма доставучий клиент клеился к ней, но девушка прекрасно знала как себя вести в таких ситуациях.

Завершив рабочий день, она направилась домой уже привычным маршрутом. А затем почувствовала резкую боль в затылке. Очнулась уже тут.

Её история меня нисколько не впечатлила и не принесла никакой ясности. Пропажа людей началась уже давно, ещё до того как активизировалось Око Небура, но в газетах об этом обычно не писали. Почему – загадка, учитывая, что творимые Оком ужасы печатали чуть ли не на передовице, несмотря на все протесты властей.

***

– Восемьсот тридцать шесть… - тихо пробормотал я. Оставался тридцать седьмой, но его я убивать не спешил. Парализовав жертву, я склонился над не слишком приятной тварью с четырьмя руками.

– Ты… не собираешься его убивать? – уточнила Эмма, держась чуть в стороне.

– Если сразу убить – то тело исчезнет, а нам нужна еда. Точнее… тебе нужна, -- это было ещё одной небольшой проблемой. В свое время я узнал про себя нового кое-что. Пока я использую кинжал и убиваю, мне не нужно есть и спать. А вот если не попить, то от жажды можно повеситься. К счастье, по пути часто попадались трубы, из которых лилась вода. На вкус она была теми ещё помоями, но позволяла не страдать от жажды.

– Мы…. Будем это есть…?
– не без омерзения уточнила она.

– Можешь есть. Можешь не есть, - безразлично ответил ей.

Она нервно сглотнула и больше ничего не спрашивала. Я собирался приступить к разделке, чтобы извлечь наиболее вкусные и съедобные части монстра, но вдруг услышал едва уловимый звук откуда-то сверху. Мгновенно прекратив двигаться, я медленно и очень осторожно поднял взор и выругался про себя.

Мимик. Тварь способная менять свой окрас, и любящая нападать из засады, в самый неожиданный момент. Точнее один из видов мимиков, коих встречалось тут достаточно. Тварь засела на потолке и ждала удачный момент чтобы напасть.

– Ты чего?
– спросила она, заметив, что я стал вести себя странно.

Я тут же приложил указательный палец к губам, призывая её сохранять тишину. Девушка правильно поняла, что я хотел сказать, но тварь на потолке уже избрала себе жертву. И к сожалению, ею оказался не я.

Заметив, что мимик прыгнул в сторону Эммы, я сделал то же самое. Оттолкнув девушку, попытался увернуться и сам, но не вышло. Создание лабиринта порвала своими длинными и острыми когтями мой

живот, но и само целым и невредимым не ушло. Небольшой черный клинок пронзил плоть монстра.

– Виктор! – Испуганно воскликнула Эмма, увидев рану.

– Тихо, - грозно зыркнул я на неё и она тут же заткнулась.

Опустив взгляд на рану и рассмотрел её пришел к выводу что все не так уж и плохо. Точнее, для старого Виктора, что жил себе тихо лежа на отцовском диване, эта рана могла бы стать смертельной.

Но не для меня.

– Виктор, - уже заметно тише сказала, подходя ко мне. – Можно посмотреть.

Я дал ей взглянуть, но она лишь прикрывая рот руками в ужасе отшатнулась. Скорее всего в её светловолосой головке сейчас крутились не слишком радужные мысли. И я её понимал – раненый в подобном месте, это смертный приговор. Если бы девушка получила подобную рану, я бы бросил её или прикончил, не став долго думать.

На наше с ней счастье, я не она.

– Не беспокойся, - равнодушно сказал ей, зажимая кровоточащую рану. – Лучше помоги мне разделать ту тварь.

Девушке пришлось самой заниматься разделкой нашей будущей трапезы, нравится ей или нет.

– Бери этот клинок, - я протянул ей трость, после чего начал детально инструктировать девушку. Её руки тряслись, но по крайней мере она старалась. Как бы мерзко и страшно Эмме не было, она старалась сохранять присутствие духа. И это мне определенно нравилось.

Девушке необходимо было пробраться через толстую кожу и добыть кусочков мышечной и жировой ткани чудовища. Причем делать это надо было огненным клинком, чтобы одновременно прожаривать мясо. В противном случае оно исчезнет, как только монстр подохнет.

Каждый новый кусочек, девушка складывала на белый платочек, который у неё был в кармане.

– Виктор, ты точно в порядке? – обеспокоенно спросила она. – Я… боюсь остаться тут одна….

– Не бойся. Скорее случится наоборот.

Вновь взглянув на рану, я с облегчением заметил, что кровь почти остановилась и уже пошли первые признаки заживления.

Когда девушка закончила с отделением и одновременной прожаркой пятого куска мяса, я поднялся и одним точным движением оборвал жизнь все ещё живого монстра. Твари были очень живучими и если не повредить голову, то вполне были способны залечить даже смертельные для человека раны.

– Этого хватит, - говорю ей и ощущая как становится гораздо лучше.

– Твоя рана, - удивленно бормочет Эмма, видя как я убираю от живота руку и от раны остался лишь несколько шрамов.

– Говорю же, ничего страшного…

***

Примерно через час мы нашли одну из множества разбросанных по территории лабиринта комнат. Они бывали разными и порой тут находились полезные вещи, но такое случалось крайне редко. Чаще всего это была просто каменная коробка или какая-нибудь пыточная. Но нам попалась просто комнатушка, даже с кое-какой мебелью.

Увы, без кровати. За все пять месяцев что я странствовал по этому месту, такая попалась мне лишь однажды.

Три куска я мяса я отдал Эмме, сам ограничился двумя. Взял бы и один, но для полного восстановления желательно было что-нибудь съесть.