Лабиринт

Агафонов Антон Романович

– Да-да, извини, - махнул он рукой. – Тут просто не знаешь, с чего начать. Ты знаешь, за счет чего существует твоя семья?

– За счет нескольких фабрик и несколько шахт где-то на севере, - припомнил я.

– Именно так, - кивнул тот. – Первая фабрика производила экипажи, но твой отец решил модернизировать производство. Он захотел заняться производством автоповозок и специально взял кредит на это в Банке Лонгфеллоу.

– Кредит? Мне казалось, у нашей семьи достаточно денег, чтобы не занимать их у кого бы то ни было.

–

Ты прав, но лишь отчасти. На вашем счету действительно хранится достаточное количество средств, но не так много, как вам кажется. Очень большие деньги вложены в имущество или акции других компаний. Обналичить их ради планов ваш отец посчитал чересчур поспешным и предпочел взять кредит. Вот только все осталось в планах. Оборудование закуплено, а координировать процесс оказалось попросту некому. Управляющий фабрикой, назначенный вашим отцом, самолично этим заниматься не хочет. Причина проста: в таком случае ему придется полностью перестроить фабрику, попутно уволив большую часть работников. Там же одни плотники, а нужны инженеры и конструкторы.

– Понятно, - кивнул я, решив пока не вдаваться в подробности. Для меня достаточно, что фабрика функционирует.

– Увы, доход от фабрики падает который год. Погашать кредит и одновременно выплачивать зарплату всем сотрудникам она не в состоянии. Раньше это решалось за счет нескольких шахт. В основной угольных. Ваш дед был слишком консервативным человеком и всегда считал, что у мертила не будет будущего, ставя все на уголь. И прогадал, ведь цена уголь так же падает. Обогащённый мертилиум куда выгоднее. Четыре из пяти наших шахт именно угольные. И лишь одна мертиловая. Причем последняя весьма скудная.

– Продолжайте.

– Доход от шахт помогал погашать взятый кредит, одновременно поддерживая функционирование их самих.

– Что изменилось?

– Многое. Первое и, наверное, самое главное – взрыв. Взрыв на каретной фабрике, случившийся порядка двух недель назад. Часть оборудования, взятого в кредит уничтожена, несколько сотрудников мертвы.

– Взрыв? Что там могло взорваться?

– В том то и дело – ничего. Констебли считают, что это была диверсия. Кто-то специально изготовил взрывное устройство и установил его на фабрике.

– Уже есть версии, кто это мог быть?

– У констеблей – нет. Зато у меня есть. Буквально неподалеку находится фабрика господина Нормейера, которая как раз таки занимается изготовлением автоповозок.

– Давят конкурента?

– Хуже. Нормейер - двоюродный кузен Альфреда Лонгфеллоу. Скорее всего, они хотят получить территорию фабрики. Вашего отца нет, все состояние буквально повисло в воздухе, и если постараться, его можно растащить за бесценок. Мне уже приходили предложения по поводу продажи шахт. Особенно мертиловой. Выгодных предложения, надо сказать.

– Отказались?

– Разумеется. Ведь это не моя собственность.

– Вашей честности можно только позавидовать.

– Честности? Ты хоть знаешь, что

со мной будет, если вскроются подобные дела? Я неплохо живу и не хочу отправиться на рудники или куда похуже. Нет уж, я слишком люблю и дорожу своим положением. В подобных делах лучше быть честным, если не хочешь оказаться где-нибудь на дне Бера с цементом на ногах.

Меня подобное заявление немного удивило, но уточнять не стал.

– И стоило мне отказать, как на одной из угольных шахт случился обвал. Случайность? Сильно сомневаюсь… - вздохнул господин Пелрой.

– Много жертв?

– Достаточно. И ведь за всех придется платить компенсации семьям. И это только то, что произошло совсем недавно. А ведь и до этого хватало неприятностей, но ваш дядя Уоррен как-то ухитрялся их решать. А теперь его нет… - поверенный замолчал, задумчиво опустив взгляд на бумагу перед ним. – Скажу честно, Виктор, над вашей семьей, словно проклятье висит. Или кто-то очень влиятельный решил от вас избавиться. Можно совет?

– Слушаю.

– Продавайте все, Виктор. Продавайте шахты, продавайте фабрику, продавайте мясной комбинат. Последний, к слову, единственный функционирует без особых проблем на протяжении всех лет. Продавайте это все. Берите деньги и езжайте куда-нибудь на юг. К примеру, в Коску. Вырученных денег хватит, чтобы прожить до конца жизни, если, разумеется, не транжирить ими направо и налево. Среди высших кругов власти идет передел влияния, помяните мое слово. Не ввязывайтесь во все это.

– Спасибо за заботу, - поблагодарил я господина Пелроя, беря перо и подписывая бумагу. Почти сразу он дал мне ещё несколько, окончательно заверив мое вступление в наследство. – Но я, пожалуй, сам попробую во всем разобраться.

– Ваше право, Виктор, но, пожалуйста, берегите себя. Не хочу быть тем, кто похоронит всю семью Торнов.

Глава 24. Собственность

Кабинет господина Пелроя я покидал в весьма смешанных чувствах. Помимо текущих проблем, связанных с Лабиринтом, таинственным Вольфгангом и работодателями Санни, прибавились и проблемы наследства. Как все это разгребать самому, я не имел ни малейшего понятия. Отец, да и дядя тоже, не раз пытались ввести меня в дела семьи, но я был упрямым ослом и считал, что мне слишком рано забивать голову подобным, а теперь бежать уже некуда. Проблемам придется смотреть в лицо.

Но все они казались сущими пустяками по сравнению с первым месяцем выживания в Лабиринте.

Немного пораскинув мозгами, решил домой не ехать. Вместо этого попросил у секретарши поверенного разрешение воспользоваться телефоном и позвонил домой. На звонок ответила Санни, у которой, как выяснилось, почти не было опыта использования подобным устройством. Та доложила, что дома все в порядке, и Сильвия пока не вернулась.

– Когда они с Мерселом прибудут, то пусть дождутся меня. Возникло одно небольшое дело.